Все согласно кивнули, а Димка продолжил:

– База – это хорошо, это просто замечательно, но! Если мы собираемся партизанить, то основа успеха партизанской и диверсионной деятельности – это рейды, постоянное движение и скрытность. Здесь мы можем отлежаться, зализать раны и отдохнуть, но, ребята, готовьтесь к тому, что мы стопчем не одну пару обуви. Дальше. Света сказала, что твои и Сашкины родственники в дачном поселке?

– Да, – согласился я.

– Так вот, Света тоже должна быть там, с детьми. Завтра выезжаем туда, оставляем ее, делаем там недалеко закладку с боекомплектом и медикаментами.

И собаку тоже надо оставить, там от него толку больше, а с нами ему нельзя – демаскировка.

– Я согласна, амазонка из меня паршивая, а по детям уже сердце изболелось, а Шаха, да, оставляйте нам, мы с ним уже совсем подружились.

– Тогда потом заедем на склады РХБЗ, – вставил Борис.

– И не только туда, и скорее всего, это будет наш последний выезд на машине, потом только пешком.

Остатки вечера мы провели в тренировках с оружием и подгонке снаряжения. Димка пристрелял снайперскую винтовку, и надо заметить, что у него очень ловко с ней получалось управляться.

Мы тоже на «три-четыре», дабы не сильно устраивать канонаду, сделали несколько выстрелов, чтобы понять, как обходиться с карабином. Мне понравилось: отдача не значительная, а наличие коллиматора обеспечивает достаточно высокую точность. Подогнали под себя вражеские броники, всё весьма удобно, и скинуть можно моментально. Потом каждый скомплектовал для себя рейдовый рюкзак с дополнительным боекомплектом, сменным бельем, запасом еды и воды.

Вот теперь чувствовалось, что мы в строю, а то развели махновщину… Все с удовольствием подчинялись командам Димки, а он, в свою очередь, терпеливо нам разъяснял, если что-то непонятно.

А я смотрел на него и радовался, что у него наконец-то снова появилась цель в жизни, что он ощутил свою нужность, и его глаза, которые последние годы еле заметно тлели, снова горят.

Ночную вахту поделили уже на четверых и, выпив чай, отправились в уже протопленную землянку, где, надо сказать, было гораздо уютнее и теплее.

Девятнадцатое октября

Утро было заметно холоднее, чем вчерашнее, и поднялся ветер. Задул северняк, не обещая хорошей погоды.

– К вечеру надует нам что-нибудь, – заметил Сашка, вглядываясь в небо.

– Да, до большого снега далеко, но вот листву сильно посбивает, – согласился я."

"За завтраком после сообщения Сашки, что сегодня опять не слышал беспилотника, мы услышали короткий рассказ Дмитрия о том, что «у них там что-то с бульдозером случилось, и он много чего порушил, в том числе и операторскую, и с беспилотниками». Я, конечно, понял, что «само» случиться не могло, но расспрашивать не стал, да и Димка был не охотлив до рассказов.