"

"Старлей удалился и через пару минут возник снова, выставив на стол бутылку минералки, вскрытую банку консервированных ананасов, пачку галет и видавшую виды армейскую флягу в чехле. Ткачев сполоснул стаканы, разлил из фляги спирт и разбавил его минералкой один к двум и, подняв стакан, сказал:

– Ну, дай Бог, не последняя.

Я выпил и, закусив ананасом, хотел было продолжить свою речь, но Ткачев быстро подсунул мне лист и карандаш…

– Вот пиши.

– Что писать?

– Ну как что – твои соображения, то есть как жить дальше. Только воды поменьше, конкретики побольше… и по пунктам: раз, два, три – без всяких там «горизонтов» и «света в конце тоннеля». И ты пиши, – Ткачев также пододвинул Димке лист и карандаш.

– Батя… ну я ж это… мое дело война, это, вон, Алексей у нас «внештатный замполит».

– Да? А про двадцать пять процентов кто мне тут рассказывал?

– Так… я это… просто вспомнилось.

– Вспомнилось ему, – сказал Ткачев, разливая новую порцию «коктейля» по стаканам, – его дело война… а я тут вроде как по своей воле и аж подпрыгиваю от радости!

– Алексеич, ну вот чего ты заводишься?

– Ты еще не видел, как я завожусь!

– Да вот в том-то и дело, что видел, лет шесть наблюдал приступы «всех расстрелять», вот и переживаю.

– А… ну да… действительно, – уже спокойно и улыбнувшись, ответил Ткачев, – серьезно, майор, если есть что дельное, тоже пиши.

– Да не приходит ничего на ум… разве что…

– Что?

– Специалистов надо всех собрать в кучу, ну в смысле инженеров, учителей, технарей… в общем, сделать такую группу людей и поставить ей боевую задачу. В смысле просто задачу, чтобы они, исходя из того положения, в котором мы все оказались, начали придумывать разного рода мероприятия для города. Электричество надо? Надо. Хлеб печь надо? Надо. В общем, пусть мозговой штурм устраивают, как нам всем выжить, чем питаться, во что одеваться. В девятнадцатом веке станки и на паровой тяге работали, и ничего – голыми и босыми не ходили. Не тебе ж, Бать, обо всем думать, да в совете городском кто? Два пенсионера, мент и доктор… о чем вы там насоветуетесь?

– Видал? – спросил у меня Ткачев. – А майор-то наш всё дураком прикидывается с одной извилиной от фуражки.

– Ну, – согласно кивнул я и перевернул исписанный лист на другую сторону.

– Вооот, дело говоришь, майор… давайте, чтобы получилось всё у нас, – Ткачев поднял стакан.

Написав еще несколько строчек, я протянул лист подполковнику.

– Ну что тут… так… вот это что? Сохранить что?

– Где?

– Вот.

– А, сохранить институт частной собственности… У мужика, товарищ подполковник, должно быть то, что он оставит детям после смерти кроме наследственных болезней и фамилии.

– Ну… согласен… так, что тут? Ага, это мог бы не писать.

– Вы про что?

– Ну, про оружие.