Да из квартиры родителей тоже надо вещи взять.

– Понятно. Какие адреса? – ответил управляющий, листая одну из тетрадей.

Я назвал.

– А документ есть какой-нибудь?

– Конечно, – я протянул ему военник.

– О! Да вы из…

– Ага, из партизан, – ответил я за него.

– Точно, а у родителей такая же фамилия?

– Да, такая же.

– Да-да-да, всё сходится, вижу, – ответил управляющий, водя пальцем по строчкам в тетради. – Сейчас сразу отметку сделаю, что квартиры не бесхозные.

Потом он на половинке листа в клетку написал от руки записку, поставил номер, дату и расписался. Также сделал несколько пометок в каком-то своем журнале.

– Ну всё, если патруль вас застанет за погрузкой вещей, то предъявите им это разрешение на вскрытие квартир, они со мной свяжутся для проверки.

– Спасибо.

– Да не за что, работа у меня теперь такая.

Я вышел, сел в машину и покатил к своему дому дворами, объезжая мусор и машины, большинство из которых были побитые, сгоревшие или разграбленные. Подъехал к дому, зашел в подъезд и по грязной лестнице, усыпанной битым стеклом, мусором и бетонной крошкой, начал подниматься на свой этаж. Дверь была цела, чего не скажешь про соседскую – деревянную, она была просто прислонена к проему и приколочена кое-как гвоздями. Открыл двери и зашел в квартиру. Холодно, сквозняк, слой пыли и грязи, которые занесло через выбитые стекла.

Ладно, надо собрать, что хотел, потом заколотить окна, чем найду. Сдернул с гардины штору, расстелил на полу и начал стаскивать из шкафов постельное белье, одежду, ткани, нитки, шерсть и прочую мелочевку, вплоть до пуговиц. Завязал противоположные углы шторы крестом – приличный тюк получился. Следующая штора полетела на ковер в спальне, туда детские игрушки, книги разные, тетрадки и прочая канцелярия. Обувь собрал всю, даже ту, которая уже мала и давно не носили – детей много на дачах, кому-нибудь отдам… когда у нас теперь обувные фабрики заработают? Составил в коридоре два больших тюка и несколько коробок с посудой и всякой другой кухонной мелочью. Затем я стал разбирать мебель и заколачивать подручными средствами окна, провозился еще час, и когда закончил, перетаскал всё барахло в кузов «Датсуна».

– Док, Первому, – услышал я вызов.

– На связи.

– Тебе еще долго?

– Да тут же окна все повыбиты, заколачивал. Сейчас к родителям заеду и потом к тебе.

– Ну давай. На территории комендатуры столовка в палатке, я там буду.

– Принял.

На улице солнце уже пригревало хорошо, и выпавший утром снег практически растаял, потянуло чем-то тухлым, точнее гнилым. Хорошо, что здесь мы не живем, интересно, новая администрация собирается что-нибудь с этим делать – так ведь и до холеры не далеко. Хотя скоро зима, замерзнет всё.