Те, кто под ружьем, все проверены уже в бою, и у них есть командиры, у нас тут даже своя дружина есть, чтобы за порядком следить. Так что все ваши инсинуации, товарищ подполковник, не по адресу, – парировал Димка.

– Ладно, майор, это всё лирика. В общем, оставляю тут вам Фомина со взводом и «маталыгу», на ней дальняя связь есть. Бойцам Фомина только надо боекомплект пополнить… Дима, у нас с боеприпасами полный швах, на десять минут хорошего боя, потом только в рукопашную. Ну что, примите пополнение?

– А то! Пополним, покормим, и даже в бане помоем, – улыбаясь, ответил Димка.

– Ну и хорошо, – сказал подполковник и развернул планшет. – Вот тут через два часа встречайте колонну. И выдели того, кто на склады в составе колонны пойдет. Ночью наш дозор выйдет к городу, а утром, в «собачью вахту» начинаем операцию, детали передам шифрограммой через Фомина. Вот еще: на сколько партизан мне рассчитывать при планировании операции?

– Два взвода обстрелянных бойцов обеспечим."

"Так они дошли до западного КП, подполковник подошел к «маталыге», на броне которой дремал Фомин.

– Капитан, остаешься на усиление народного ополчения и обеспечение связи. Дима тебе баню обещал.

Фомина уговаривать не пришлось – услышав новость, он резво соскочил с брони и спросил у Димки:

– Где располагаться?

– Вон две палатки, в одной штаб, в другой столовая. Располагайтесь в штабной палатке, я распоряжения сейчас отдам – вас накормят, потом на склад зайдете – БК пополнить.

Подполковник на бэтээре уехал вверх по просеке ЛЭП, а Димка с Фоминым на броне поехали к штабной палатке.

– Док, это Первый. На связь.

Я прибавил громкость на радиостанции.

– На связи.

– Собирайся, с Кацем поедете с колонной военных на склады снимать наших с охранения. Подходите к штабной палатке, перекусим, и я объясню задачу.

– Принял, идем.

– Кац, к Доку.

– Да слышал я, собираюсь уже, – ответил практически сразу Сашка.

– Раз слышал, давай собирайся, я там буду минут через десять.

– Принял.

Я быстро собрался, оделся потеплее, застегнул и подогнал разгрузку, проверил магазины, в сухарку кинул еще несколько пачек СП6, надел поверх бушлат и, закинув ВСС за спину, прошел на кухню, где сидели все мои домочадцы.

– Надолго? – спросила Света.

– Не скажу, – отшутился я и, обняв ее за талию, чмокнул в нос.

– И меня… и меня, – защебетали дети.

Исполнив обряд чмокания и тискания на прощание, я подмигнул родителям и вышел. Уже в дверях я в отражении окна увидел, как мама тайком перекрестила меня «на дорожку».

В штабной палатке, где расположились разведчики Фомина, уже сидели за столом Кац с Димкой и наворачивали кашу. Я подсел к ним, и Димка пододвинул мне котелок.

– Давай, рубай и слушай.