Линия — это связь.

Я смотрю на Миру и понимаю, что мы с Данилом связаны на всю жизнь. Пусть не любовью, но уже и не горечью. У нас есть дочка. И как мы будем общаться, — с ненавистью или по-хорошему — зависит только от нас самих.

— Доброе утро, — говорю я, делая шаг назад, чтобы выпустить Миронова из лифта.

Данил отрывается от телефона, смотрит на меня, на Миру.

Он в белом халате, на плече спортивная сумка. Наверное, плавал в бассейне или тренировался.

— Доброе, — снисходит до ответа.

Выходит в коридор, а потом присаживается рядом с Мирой. Дочка пулей юркает мне за спину и прячется, отвернувшись.

Данил тут же выпрямляется и делает шаг назад.

— Ей нужно время, — быстро поясняю я, обнимая Миру. — Она не любит чужих. Боится. А ты к тому же большой. На ее взгляд... опасный, — пытаюсь шутить.

Хотя и на мой взгляд, ты тоже опасный.

— Это правильно, — соглашается Данил. — Чужих нужно опасаться. Отличные базовые установки.

— В этом она явно в тебя, — улыбаюсь я.

Данил осекается и будто даже мешкает. Словно не знает, что ответить. Наверное, я тороплю события и он еще не привык к мысли, что в Мирославе половина именно его генов.

— Вы на завтрак? — переводит тему Данил.

В его глазах штиль. Вчера они метали молнии. Я не забыла.

Двери лифта съезжаются. Мира разочарованно всплескивает руками. Я вновь жму на кнопку вызова.

— Сейчас поедем, дочка. С дядей только договорим. Да, мы в ресторан. Посмотрим, что там есть. Ты уже был? Съедобно?

— Нет пока. Не знаю.

— Присоединишься к нам? Если хочешь, — добавляю я.

Мира с любопытством выглядывает из-за моей спины.

— Если найду подходящую одежду, — строго произносит Данил. — Соответствовать будет сложно, — добавляет, окидывая меня взглядом.

Я улыбаюсь, догадываясь, что он шутит. Уголки его губ также трогает быстрая улыбка. Это был комплимент.

— Да, мы сегодня нарядились. Мира любит платья. Вообще, я долгое время одевала ее в основном в шорты или легинсы: думала, так удобно бегать. В садике особенно. А потом воспитательница рассказала, что во время танца девочки должны были взяться за подол юбки и покрутиться. А у Миры подола не было. Солнышко не получилось, и она расплакалась. Теперь вот ходим только в платьях. И я соответствую. — Оглядываю себя.

— Ого.

Не уверена, что ему интересны проблемы двухлетних девочек на уроках музыки в садике.

Я вообще ни в чем не уверена, когда дело касается Данила. Еще вчера была настроена солгать ему насчет Мирославы. Особенно после вечера с Лёшей. Мы хорошо поговорили по душам, я еще раз убедилась, что у нас есть чувства друг к другу, а Данил в нашей жизни лишний. Сейчас же...

Мне просто нужно что-то говорить. И я говорю. Не о себе же рассказывать.

— Кто бы мог подумать, что это так важно, — произносит Данил, вновь нахмурившись. Аккуратно подбирает слова.