Мой начальник разлёгся на трухлявой старой лавке словно на шезлонге у моря, закинув руку за голову, и мирно сопел. Только вот куртка на нём была расстёгнута, а на улице не больше четырёх тепла.

– Рома! – я подбежала и потрясла его за плечо. – Просыпайся! Рома!

Ответом мне было неясное мычание.

Твою ж мать! Да чтоб тебя! Его в таком состоянии в это время ни одно такси не возьмёт.

– Вставай! – я снова принялась трясти его за плечи, уже представляя, как бабульки, живущие тут ещё с первых дней, как дом пустили в реализацию, внимательно наблюдают из-за занавесок, чтобы потом порадовать деда занимательной историей. – Ты меня слышишь? Ну же!

Действия мои всё же возымели эффект, и Роман Игоревич, кое-как разодрав мутные глаза, сел и воззрился на меня неосмысленным взглядом.

– Ирландо, – всё же искра разума зажглась во взгляде. – А ты тут что делаешь?

– Вообще-то, я тут живу. Вставай, давай!

Мне удалось уговорить Должанова подняться с лавки и опереться на меня. Та ещё картина – тащить его почти на себе. Но деваться было некуда, не бросать же мне босса в холод на улице.

– Идём, уложу тебя на коврике у порога. Дедов пёс недавно издох, так что место свободное.

Глава 24

В коридоре я оперла тело, в трезвости именуемое Романом Игоревичем, о стену и перевела дух. Он хоть и перебирал своими ногами, но почти всем весом висел на мне, отчего мои плечи просто взвыли. Подобные обязанности уж точно не были прописаны в контракте. Но деваться некуда, не бросать же его на лавке возле подъезда?

– Ром, – я потрепала его за воротник. – Ты меня слышишь? Снимай давай обувь.

– Угу.

Не разлепляя глаз, Должанов наклонился, угрожающе покачнувшись и едва не встряв как страус головой в ламинат, и стащил сначала один ботинок, а потом другой.

– Мне бы чаю, Ань. Я какой-то уставший, – пробуровил едва понятно и сполз на корточки по стене.

– Уставший – не то слово.

Я вернулась в гостиную и уставилась на диван. Вот так задачка. Затащить-то я его затащила, а вот спать Роман Игоревич где будет? Моя кровать разобрана, да и поставить её сейчас негде. В спальне полнейший разгром. Дедушкина кровать тоже сложена. Остаётся только диван. Но там, вообще-то, сплю я.

– Ань, – послышался сзади нестройный голос. – А где у тебя ванная?

Роман стоял, опираясь двумя руками в косяк двери в гостиную и опустив голову.

– Тебе плохо? – я забеспокоилась. Ну мало ли.

– Нет. Мне вполне хорошо. Даже слишком, как видишь. Накидался, как пацан.

Он тяжело вздохнул и всё же поднял голову, посмотрев на меня расфокусированным взглядом.

– Умыться надо. Кстати, – криво ухмыльнулся, – классная пижама.

Ну да, я вообще-то спать собиралась, вот и надела свою любимую.

– Спасибо. Ванная прямо по коридору. Осторожно, у меня ремонт, может где ведро стоит или ещё чего.