– С ума сошла? Там стройка! Гвозди, доски и молотки. Нет, Фаня, приезжай как-нибудь потом, а еще лучше – вернись к мужу. Он единственный как-то умеет справляться с твоей способностью ломать себе конечности и получать синяки.

– У него просто реакция отменная, – буркнула я.

– Именно! – подтвердил Марк и с надеждой спросил: – Ну так что, домой?

– Нет. К бабушке, – отмахнулась я, – а то интеллигентный Маркиз заскучает без традиционного почесывания за ушком перед сном.

Марк закатил глаза, но продолжать диалог не стал. Сева подхватил бабушкину сумку, Арсений галантно протянул бабуле руку, и мы дружной толпой покинули родительский дом.

Уже на улице бабуля протянула мне связку ключей:

– Держи, Стефания. Корм Маркиза стоит на верхней полке в кухне.

– А Фаню чем там кормить? – полюбопытствовал Мирон.

Я закатила глаза, но утренняя злость уже схлынула, и к вечеру эмоции притупились.

– Продукты в холодильнике, – сообщила ба. – Поехали, Арсений, нам долго добираться.

Марк хлопнул меня по плечу:

– Ну, голодание даже полезно!

– Именно! – с усмешкой подтвердила я.

Попрощалась с братьями, поцеловала бабушку и села в свою машину. Заведя мотор, обессиленно растеклась по сиденью. Потом достала мобильный и несколько мгновений вертела его в руках. А включив наконец, обалдело уставилась на бесчисленное количество уведомлений о пропущенных звонках от Яра.

Сжала телефон и устало откинулась на сиденье. Тут экран вновь загорелся, и на нем высветилось «Любимый».

– Алло, – со вздохом ответила я.

– Как дела? – напряженно поинтересовался муж.

– Предпочитаю не отвечать на этот вопрос.

– Где ты? Я подъеду.

– И на этот тоже.

– Стеш, я правда понятия не имею, откуда в моем кармане взялся этот гребаный лифчик. Рыжик, возвращайся... – его голос обволакивал, гипнотизировал, заставлял терять разум.

Яр всегда на меня так действовал.

– Маленький, ну какая любовница? – продолжал муж, почувствовав слабину. – Я тебе в ЗАГСе клятву верности давал.

– Откуда он тогда взялся? – все-таки выдавила я из себя, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – А запах духов? И кто звонил тебе ночью?

– Давай обсудим это лично? Мы обязательно все выясним, обещаю.

– Нет, – решительно ответила я и закусила губу от досады.

– Стефания! – грозно произнес Ярослав.

– Пока, Яр. Ничего нового ты не сказал, доказательств нет.

– Я кому доказывать должен? Телевизору? Вернись домой, Стеша, ты ведешь себя как ребенок!

– А как я должна реагировать? Сделать вид, что ничего не было? – возмутилась я, чувствуя, что снова начинаю заводиться. – Или вернуться по первому зову только потому, что ты так хочешь?

Ревность разъедала изнутри, даже во рту вдруг появился горький привкус.

– Уж точно не сбегать из дома! Ты у отца?

– Нет.