Почувствовала, как ладонь Яра скользит по моей спине, вызывая стаю мурашек и крошечные электрические разряды. Нежно массирует шею, зарывается в волосы... И не могла пошевелиться, наслаждаясь этим крохотным моментом такой нужной и желанной близости, забыв в эти секунды о своих обидах и подозрениях.

Шведов громко выдохнул сквозь зубы, сильнее сжал ладонь на моей шее и первым сделал шаг в сторону, придерживая меня, чтобы я могла сохранить равновесие и не встретиться носом с полом.

– Чай… – приказала я себе и закусила губу. – Сладкий чай…

Глава 14

Я честно пыталась налить нам обоим чаю.

Закусив губу, дрожащими руками достала две кружки. Поставила их на столешницу – и они обе вдруг завалились на пузатые бока. Нахмурилась, помогла кружкам принять правильное положение и потянулась за заварником. И если бы не отменная реакция Ярослава – то быть чаю разлитым на полу! Предательские конечности меня просто не слушались!

– Сядь, я сам налью, – неодобрительно покачав головой, велел дражайший супруг.

– Нет, – зачем-то уперлась я, горя желанием довести дело до конца. Как самое легкое. Потому что сопротивляться собственным чувствам было мучительно сложно.

С тоской посмотрев, как Ярослав твердой рукой разливает заварку, потянулась за чайником – и была награждена крайне недовольным взглядом.

Шведов чайник отобрал, разлил чай и в мою кружку от души бухнул молока и сахара. «Чтобы не горячий, а то ошпаришься. И послаще, для работы мозга, да…»

Треклятый чай застрял в горле, стоило только сделать первый глоток, но я мужественно давилась, дабы не показать Ярославу, насколько мне в тот момент было плохо, томно и нервно!

Супруг тоже не горел желанием продолжать вечернее чаепитие.

Отставил кружку в сторону и рассматривал меня. И взгляд был... как ожог! Я его каждой клеточкой чувствовала! Отчего все тело вибрировало, а бедра сами собой сжимались покрепче.

– Когда заканчивается твой отпуск? – спросила, старательно отводя глаза.

– Уже закончился.

– А… Ты ведь должен был до следующей недели еще гулять!

– Непредвиденные обстоятельства, – отговорился Шведов стандартной фразой.

Я прекрасно знала правила. Братья и отец тоже никогда не говорили дома о работе. Когда Арсений уже начал служить в полиции, они с отцом запирались в кабинете, чтобы что-то обсудить.

Потом к ним стали присоединяться двое из ларца, но только после того, как закончили университет.

После слов Ярослава в груди что-то сжалось, и новой волной накатила грусть. Действительно ли он вышел на работу или…

Я могла подключить папу. Могла сказать ему о своих подозрениях – и на следующий же день у меня на столе был бы подробный график рабочих смех и «непредвиденных обстоятельств» моего мужа, а сам он имел бы очень серьезный разговор с тестем.