– Когда я расслабляю ногу – скорость увеличивается, – пожаловалась она, – а я сегодня и так два часа занималась в школе, и еще вот теперь с тобой.

Она тяжело дышала, не отрываясь следя за моими руками. И я готов был спорить на любимого бабушкиного кота, что дыхание у нее сбилось от моих прикосновений.

Тело прошибло током, а мое желание попробовать на вкус ее губы стало граничить с безумием. Поднял голову, продолжая разминать ее лодыжку. Марьяна закусила губу и зажмурилась.

Меня позабавила ее реакция. Девочка явно боролась сама с собой, испытывая те же эмоции, что и я.

Фарфоровая кожа на ее щеках приобрела алый оттенок, а ладошки сжались в кулачки.

Я же не отказал себе в удовольствии провести ладонью выше и невзначай задеть чувствительное местечко на сгибе. Марьяна высоко подпрыгнула, широко распахивая глаза, обхватила мое запястье, отводя его в сторону, и решительно произнесла:

– Спасибо, мне лучше!

– Уверена? – хрипло поинтересовался я.

– Да! – громче, чем нужно, выдала она и втянула ноги в салон.

Вредина!

– Красиво здесь, – произнесла она, обхватывая себя руками и глядя вдаль.

– Да… – согласился я, снова не в силах отвести глаз от Марьяны.

Марьяна сидела на водительском кресле, упрямо глядя строго перед собой, напряженная и насупленная.

Нет, так не годится!

– Высочество, может, поплаваем? – предложил я.

– У меня нет купальника, – отмерла она.

– У меня тоже нет, но ведь белье ты надела, – пожал я плечами. Хмыкнул, натыкаясь на ее возмущенный взгляд, и широко улыбнулся, – только не надо меня никуда посылать, я везде был!

– Ты невыносимый, – призналась Марьяна, закатывая глаза.

– Ты привыкнешь, – ободрил я.

 – Ну так что, пошли?

– Я не умею плавать, – вспыхнула кукла.

– Я научу, – оптимистично пообещал я.

Марьяна приподняла одну бровь, демонстрируя свое отношение ко мне как к педагогу, и смешно фыркнула.

– Ладно, оставим плавание для второго свидания, – подумав, решил я. Заметил, как Марьяна морщится, пытаясь разминать ногу, и наигранно возмутился. – Высочество, ты снова меня обманула и тебе не лучше? Давай сюда ножку, иначе завтра она станет болеть еще сильнее.

Кукла снова вспыхнула, а я сжал зубы. Кончики пальцев покалывало от желания снова прикоснуться к нежной коже.

Кажется, я только что обнаружил: я мазохист.

– Давай, не собираюсь я к тебе приставать, – надавил я и сам склонился, аккуратно подхватывая ее ножки и кладя их себе на колени.

Изощренный мазохист!

Стал медленно и аккуратно массировать икроножную мышцу, пока Марьяна удивленно смотрела на меня, чуть распахнув ротик от возмущения. Однако сдаваться просто так я не планировал."

"– Ну, рассказывай, высочество, как ты докатилась до такой жизни?

Кажется, Марьяна зависла.