– Ты кого-то ждешь? – нахмурился Глеб, приехав в точно обговоренное время.

Принюхался, как заправский спаниель на охоте, нахмурил брови.

– Да, жду, – не упустила возможности немного подразнить мужа. – Люстра в детской, она довольно… внушительная.

– Я разберусь, – отрезал Ланской и, подхватив чемоданчик с инструментами, направился в указанном направлении.

Я не удержалась от улыбки и вернулась на кухню, которая нуждалась в особенном моем внимании.

За окном на землю опустился вечер. Я не трогала Глеба, который уведомил меня, что ему требуется сосредоточиться. На деле же, муж, скорее всего, просто дулся и думал, что я жду в гости кого-то вроде Димы. На кухне горел свет, а вот остальная квартира была обесточена. Я сидела, ожидая, пока Ланской закончит, и ловила себя на мысли, что мне хорошо и уютно.

Вот так. Когда знаю, что муж возится в соседней комнате, а потом мы с ним просто сядем и поужинаем вдвоем.

– Черт! – раздался вдруг окрик, а потом – раз! – и кухня погрузилась в непроницаемую тьму, а из детской раздался звук падения.

Я вскочила на ноги, а сердце мое заколошматилось о грудную клетку.

Ланской. Электричество. Удар…

– Глеб! – закричала не своим голосом и бросилась в сторону источника звука.

Кажется, что-то уронила по дороге и ударилась бедром, но мне было на это плевать. Я добралась до мужа, который обнаружился сидящим на полу. Это рассмотрела, потому что в детской было довольно светло – спасали уличные фонари.

– Ты в порядке? Что случилось? Вызвать скорую? Господи, не молчи же!

Упав перед мужем на колени, я обхватила его голову руками и вдруг услышала, как он… смеется."

"– Свалился со стремянки, как последний идиот, – сообщил он, пока я, охваченная ужасом, пыталась прийти в себя хоть немного. – Ты испугалась?

Он сжал мои запястья руками, потянул на себя.

– Оля… – выдохнул, вновь падая на спину и устраивая меня сверху. – Ты за меня испугалась?

Мне хотелось соврать. Сказать – нет, а потом сделать вид, что ничего не случилось, но я просто молчала, поджав губы.

– Прости… прости… Я не могу без тебя, – перемежая слова короткими поцелуями, покрывающими мое лицо и шею, бормотал Ланской. – С ума схожу каждый день… Так хочу тебя вернуть… Так виноват перед тобой. Моя родная, самая нежная, самая нужная…

И я сдалась. Ответила на эти поцелуи. Обвила шею мужа руками, прильнула к нему. Нас охватила страсть, та, которой мы не чувствовали ни разу в жизни. Ни я, ни Глеб – я знала это. А после были лишь сладостные стоны, бессвязные слова и уверенность, поделенная на двоих. Так, как раньше – уже не будет. Мы научились ценить и беречь то, что имели. Что же нас ждет впереди, знает только время.

А через девять месяцев в семье Ланских было уже два мальчика.

Эпилог

Я снова набрала.