На машинах шарики и надписи о том, что домой едут новые люди. Пусть Жене уже целых четыре месяца, украшения повесили и розовые, и голубые.

Сложно ли нам приходится? Да. Юлить не буду — непросто. Я борюсь как могу за грудное вскармливание, пусть и не всё проходит гладко. Полина первый месяц довольно спокойна, а вот Жене непросто. Ему нужно привыкнуть к новой семье, адаптироваться.

С документами тоже возникают сложности. У Жестякова находятся дальние родственники, но их интересует совсем не ребёнок. Роман был достаточно обеспеченным человеком, у него была недвижимость и счёт в банке. Сначала мы с Захаром хотели отказаться от претензий на наследование Женей, потому что собирались его усыновить, но представители опеки убедили не торопиться с таким решением. Имели ли мы право? Наверное, лучше предоставить решение ему самому, когда он вырастет.

Игорь находит для нас хорошего адвоката, который занимается этими вопросами. Если честно, меня не особо волнует, будет ли отчуждено имущество или нет. Теперь это наш ребёнок и мы обеспечим его всем необходимым.

Коллеги из роддома в память о Жестякове и в поддержку нашего решения воспитать малыша, оплачивают няню-помощницу на четыре месяца, пока я хоть немного не восстановлюсь. Но я не боюсь, у меня есть мама и замечательные свекровь со свёкром.

А ещё чаще приезжает Катя. В её жизни тоже всё непросто. Появился ухажёр, с которым, как она считает, у них нет будущего — слишком уж они разные. Но он оказывается весьма настойчив, и даже когда мы гуляем с детьми в парке, я замечаю, как недалеко от нас паркуется огромная чёрная машина. Катя же, разозлившись, решительно идёт туда. Я бы не решилась, вот честно. Обратно она возвращается ещё более злая и какая-то взъерошенная, сердито вытирая чуть смазанную помаду. Я вопросов не задаю. Сама расскажет, если захочет. Но стоит сказать, что она меняется в последнее время: глаза сверкают ярче, сменила причёску. Ей идёт светлый.

Захар увольняется из роддома. Ульяна Денисовна долго сокрушается, она едва добилась, чтобы ей разрешили восстановить его в должности заведующего родильным отделением. Но он делает выбор в пользу семьи, решая оставить практику только в «Импульс-мед». Клиника близко к дому, там нет ночных и суточных дежурств да и зарплата выше значительно. Деньги ведь тоже играют немаловажную роль, а я сейчас работать не могу.

Уже через два месяца Зернову предлагают возглавить филиал клиники с перспективой в будущем доли в партнёрстве. Конечно, он соглашается. Это прекрасная возможность для него как специалиста.

Мне приходится сообщить шефу, что теперь я точно не смогу выйти из декрета раньше. Он, конечно, реагирует в своей манере, но в конце эмоционального монолога говорит, что ждёт меня.