Андрей Юрьевич не оставил возможности ему возразить, ускакал и нужно было догонять княжича.

Проезжая двор, а после и выезжая из ворот детинца, я видел множество трупов или же корчащихся в предсмертной агонии людей. Даже сотня погибших — это уже ужасающая картина, а тут было не менее трех сотен воинов. Кто-то нашел свою смерть на лестнице, штурмуя ее, кто-то лежал с обезображенным лицом и головой, опаленной до черепа из-за действия кипящего масла.

Вот и потеряла Русь еще три сотни убитыми тут, у ворот, да не менее двух сотен в иных местах в Кучково. Если прибавить к тому, что три сотни загублено было во время ловушки, устроенной старшему сыну бояринаКучки, Ивана, то чуть ли не серьезная часть потенциального общерусского войска погибла. А возьми эти ратники, да пойди на мордву, черемисов, даже булгар или помогать остаткам славян, которых уничтожают германцы… И не надо убивать, не обязательно кровью действовать. Большие и сильные армии могут быстро принуждать к миру, нужному Руси миру и фактом своего присутствия.

А князь… трусоват. Ну а как еще можно расценивать то, что он стоял с частью своих войск в полуверстве от Кучково? Ну или осторожен не в меру, по нынешним-то временам. Он так и не ввел часть своей дружины в бой. Возможно даже опасался того, что Степан Кучка прорвется и нападет на его, на князя.

— Что за игру затеяли вы? — спросил князь Ростовский, как только я лишь обозначил ему поклон. — За кого ты и твое Братство? Вы против меня? Того, кто дал вам приют?

— За Русь и христианство православное стоит и будет стоять Братство, — отвечал я.

— Ты за кого принимаешь меня, отрок? Нечаговорить, как византиец какой, не оплетай меня словесами! — взъярился Юрий Владимирович.

Я выдержал и взгляд княжий, полный гнева, и его напор. Ну не действуют уже на меня такие вот крики да оры.

— Говори! — потребовал князь.

— Ты знаешь, Юрий Владимирович, на чем Кучка обогащался? На что войско нанял такое, что тебе большую часть дружины взять пришлось? — спрашивал я князя, но его ответы мне не нужны были, я продолжал говорить. — На Братстве он нажился. Пусть твои люди полоняных поспрашивают, и те скажут, что многие воины и обозы шли к нам, в христианское Братство, но Кучка людей перекупал. Даже скажу чем заманивал людей — обозами, теми, что князья русские слали нам, снова же Братству.

— И ты хочешь забрать все себе? — рассмеялся князь, а ему вторили иные люди, что так же присутствовали в княжьем шатре на разговоре.

— Все ли? Нет все я забрать по правде и чести не могу. Но забрать свое, при том не обидеть сирот боярских — это мой долг христианский. И кто я такой, чтобы сомневаться в своем долге, или не исполнять его⁈ Между тем, утварь столовая, злато и серебро — они твои. Коней поделим, припасы так же.