После нанести новый удар.

— Видать, одолеваем супостата, — сказал Ефрем.

Я поманил к себе Ефрема и не без труда нагнул его и нагнулся сам, чтобы сказать десятнику прямо в ухо.

— Прикажи вестовым поднять стяг общего наступления, — прошептал я.

Каре двигалось, почти не встречая сопротивления. Еще пролетали стрелы, которые ранили воинов, но было очевидным, что простым расстрелом со стороны уничтожить наше построение невозможно. Арбалетчики и лучники, находящие внутри каре, отрабатывали, не давая спуску врагам. Арбалетчикам было сложнее из-за специфики оружия, но они старались, обливаясь потом.

Почти одновременно получилось, будто атака была согласована, начать общее наступление. Перегруппировался и пошел на очередной заход Боброк, направляя в этот раз конницу в сторону мятежных русичей. Из вагенбургов посыпались оставшиеся ратники, которые с криком устремились в сторону врага. И последнее казалось наиболее бессмысленным, если бы не поддержка резервного отряда конницы, ядром которого стали гридни воеводы Ивана Ростиславовича. Жестами ишипением получилось и мне объяснить свой приказ перестроиться в линии и начать максимально быстрое наступление.

Выходило так, что на деморализованных неудачами половцев и русичей сейчас устремлялись относительно свежие силы, а с пехотой они так и не придумали, что сделать. Если мы уже уверились в победе, наверняка враг уверился в поражении.

Боброк практически спас Аепу. Я увидел, как доблестный сын половецкого хана «мужественно» удирает… Нет, конечно же, совершает тактическое отступление, милостиво позволяя воинам Братства завершить разгром мятежников.

Это сражение должно лечь позорным пятном на наших врагах. Мы одерживали победу, остатки врага бежали, но этих остатков численно было все еще больше, чем нас. Удирали воины, которых оставалось больше догоняющих! Мы отправлялись в погоню, но я уже скоро отдал приказ возвращаться, опасаясь тактики заманивания.

Оказалось, что вся эта масса вражеских воинов держалась на стойкости мятежный русичей. Как же жаль, что мы воюем! Ни один русич не побежал, находя смерть на этой недружественной земле. Пока недружественной.Лишь небольшая горстка сдавалась на милость победителям.

Еще предстоит подсчитать свои потери, трофеи, выбрать место, где дожидаться основного союзного войска. Но здесь и сейчас три тысячи врагов, из которых тысяча элитных русских воинов, нашли смерть или плен.Или смерть в плену, что я так же не исключаю.

Я видел, выводят с поля боя богато снаряженного воина с отличительным шлемом с забралом. Какой-то ценный персонаж. Может, какого князя получилось взять в полон? А половцы убегали, оставляя на поле боя своих раненых и убитых сородичей.