— Стоять! Всем стоять! Головы в землю уприте! — кричали десятники, вторя сотникам, кричал и я.

Вот для чего еще нужно опускать голову, — чтобы не видеть, как на тебя прет чуть ли не полностью одоспешенный воин. Не замечать грозного коня, копья, которое направлено на тебя. Подставил голову в шлеме и появилось больше шансов выжить.

Топот копыт заглушал звуки боя, происходящего чуть меньше, чем в версте, на втором вагенбурге. Половцы, остающиеся еще в строю, отступили, давая возможность своим союзникам-русичам показать, как правильно бить соплеменников. И ведь красиво идут. Тысяча, не меньше, ратников нацелились на нас.

И эти воины также попадались в ловушки, но для них, для тех, кто атаковал линиями, такие ловушки были менее опасны, так как при попадании в них, не случалось заторов и строй в целом не распадался. Ну, а пара десятков воинов, нейтрализованных еще до начала столкновения, — это капля в море.

— Готовь греческий огонь! — приказал я Ефрему.

Его десяток был обучен управляться с таким оружием. Прокалывалось забитое воском горлышко, в которое просовывалась вымоченная в масле тряпица. После готовый боеприпас вкладывался в пращу. Оставалось только поджечь, для чего уже приготовлен факел, ну и запустить это дело в наступающего врага.

— Рысь, — скорее для себя, констатировал я переход неприятеля на ускоренный конный ход.

Значит, еще чуть и в галоп пустят коней.

— Сто пятьдесят шагов! — прокричал один из десятников из первой линии.

В каждой сотне есть человек, который отвечает за определение расстояния. Это не такое уж тривиальное умение — определить где сто пятьдесят шагов, а где на тридцать шагов меньше. И ошибка на десять шагов — уже многое. Так, натренированному лучнику, нужно лук натянуть таким образом, чтобы стрела прилетела именно на сто метров, а не меньше-больше.

— Сто шагов! — прокричали сильно быстро после того, как была озвучена первая отметка.

— Стоять! Лучники, самострельщики, товсь! -кричал я на разрыв связок. — Ефрем, товсь!

Думал, что время будет тягучим, как в кино показывали, как со мной иногда случалось в прошлой жизни в ожидании штурмовых действий, но, нет, все происходило быстро. Это для ждущего пикенера время может быть вязким.

— Бе-е-ей! — заорал я и понял, что связки сорвал.

Во врага полетели и стрелы и арбалетные болты, это не решало проблему, пусть мы одномоментно выбили из строя до сотни тяжелых всадников.

— Товсь! Бей! — лучники успели еще один залп произвести.

Стрелы полетели одновременно с брошенными из пращей бутылками с зажигательной смесью. Целиться конкретно во врага особой необходимости не было. Нужно было лишь сделать огненный заслон перед вражескими конями, чтобы испугались животные.