Меня приглашают лишь родственники, по работе и Елена.

– Во сколько?

– Открытие в семь тридцать.

Такое, конечно же, зачтется за «большее». Я целую ее в ушко и шепчу:

– Ладно.

Она расслабляет плечи и приникает ко мне. Похоже, уже не боится, а я не знаю, то ли радоваться, то ли сердиться. Неужели я выгляжу настолько неприступным?

– Ты боялась мне сказать?

– Да. Откуда ты знаешь?

– Анастейша, у тебя все тело вдруг расслабилось. – Я силюсь сдержать раздражение.

– Ну, мне просто казалось, что ты… ну, ревнивый.

Конечно, ревнивый! Мысль о том, что Ана будет с кем-то еще, мне… не нравится. Очень не нравится.

– Так и есть, учти. Но спасибо за приглашение. Полетим на «Чарли Танго».

Она усмехается, а я скольжу руками по ее телу – телу, которое она отдает мне и только мне, больше никому.

– Можно я тебя помою? – Она переводит тему.

– Это вряд ли. – Я целую ее в шею и споласкиваю пену со спины.

– Ты когда-нибудь разрешишь себя трогать? – осторожно спрашивает она, однако внезапная тьма все равно выходит из ниоткуда и застревает комком в горле.

Нет.

Усилием воли отгоняю тьму прочь, смотрю лишь на задницу Аны, на роскошную задницу, которую так и хочется отодрать. Тело отзывается на уровне инстинктов, борется с тьмой. Она нужна мне. Нужна, чтобы прогнать прочь страх.

– Упрись руками в стену, Анастейша. Снова возьму тебя, – шепчу я, и она подчиняется, испуганно оглядываясь на меня. Я хватаю ее за бедра, тяну на себя и предупреждаю:

– Держись крепко, Анастейша.

Вода стекает по ее спине. Ана наклоняет голову и упирается сильнее, а я ласкаю волосы у нее на лобке. Она ерзает, трется об меня попой, что лишь усиливает мое возбуждение.

Да! И тени моих страхов тают, тают…

– Ты этого хочешь? – Я дразню ее пальцами. В ответ она трется задницей о мой вставший член, а я улыбаюсь. И настойчиво прошу, сдавленным от напряжения голосом: – Скажи мне!

– Да. – Она согласна; слово чуть слышно из-за потоков льющейся воды, но оно удерживает тьму.

Ух, детка.

Она еще мокрая с прошлого раза – от спермы, от собственной смазки, не знаю точно. Я мысленно передаю спасибо доктору Грин: больше никаких презервативов. И вхожу в Ану, медленно, уверенно, беру ее еще раз.

Я кутаю ее в банный халат и шумно целую.

– Волосы высуши! – велю я, вручая фен, которым сам никогда не пользуюсь. – Есть хочешь?

– Ужасно, – признается Ана. Непонятно, то ли искренне, то ли просто чтобы угодить мне. Все равно приятно.

– Отлично. Я тоже. Посмотрим, как там у миссис Джонс с ужином. У тебя десять минут. Не одевайся. – Я снова целую ее и шлепаю босиком на кухню.

Гейл что-то моет в раковине. Я заглядываю ей через плечо.

– Моллюски, мистер Грей, – показывает она.

Восхитительно. Паста с вонголе, обожаю.