А затем посмотрел на меня и Мелкого… Ещё раз оценил наше состояние, расстроился и глянул на Кэт:

— Давайте её заставим, чтобы меньше болтала?

— Эй! — оттопырив укушенную попу, девушка указала на неё связанными руками.

— Братан, да ты тупо нарываешься! Вот расскажем Ане, как ты любишь эксплуатировать девочек этим… Как его?.. Тяжёлым физическим трудом, во! — бессовестно заржал Мелкий.

— Сам-то понял, что сказал? — не выдержав, хохотнул Трибэ.

— Всё, Трибэ, топай могилы делать! — уже нормально попросил я. — Трупы начали вонять. А мы тут, похоже, застряли на несколько дней…

— Кровь всё равно останется! — заметил Трибэ, скептически осматривая место ночного боя.

Словно ему в ответ, вдалеке громыхнул раскат грома.

И это стало последним аргументом, чтобы начать шевелиться. Дождь смоет кровь. Правда, он может заодно смыть и нас, и даже нашего криворукого могильщика.

Лагерь надо было приспособить для защиты от непогоды. И всё это предстояло делать Трибэ.

Он ведь единственный отделался только шишкой на голове. Ну и уязвлённым самолюбием, но поверьте мне: для настоящего колониста — это сущие мелочи…

Глава 6

Совершенно бесполезно

Дневник Листова И.

 А.

День семьдесят второй. Дождь и ожидание.

Во мне было две «лечилки». По уверениям СИПИНа, этого хватило бы, чтобы за пару дней встать на ноги. Впрочем, и платить за такие чудеса пришлось недёшево…

Я прямо вот не ел, а — жрал! Свои запасы, запасы из захваченного лагеря… А потом снова свои запасы, а потом официальный завтрак, а потом второй завтрак… И снова, и опять по кругу…

Но, знаете, плевать! Нет слов, чтобы передать, что я чувствовал, не чувствуя половину себя!.. Так ощущением беспомощности накрывало, что прямо ужас брал… И нет-нет да и проскакивала мыслишка: «А что, если это навсегда?» — от которой внутри всё холодело.

А затем наступала очередная вспышка боли, после чего опять накатывал зверский голод… И это наконец-то заставляло меня забыть о страшных мыслях.

Если бы помогло, я бы и три «лечилки» выпил! И ведь даже хотел. Некоторое время прямо-таки раздумывал над этим. А потом в голове раздались странные звуки…

Как будто какая-то мелодия.

Смутно знакомая…

Пуум-пуум-пум-пум… Пум-пу-пум-пу-пум-пу-пум…

И тут до меня дошло: это же этот… Как его?.

. Точно!

Похоронный марш!..

После чего раздался скорбный голос СИПИНа:

— Сегодня здесь собрались родные и близкие, чтобы проводить Вано в последний путь. Он был храбрым (но это неточно) и глупым (а вот за это я ручаюсь!), и в нашей памяти навеки оста…

— Эй, ты чего? — прервал я эту надгробную речь. — Зачем пугаешь-то? Что за дурацкие шутки⁈

— Я, конечно, не Кассандра из вашей мифологии, но говорю тебе: ты сдохнешь! — уже обычным голосом сообщил СИПИН.