Не, ну логично: этот наглый засранец всё ещё двигал челюстями, лениво пожёвывая чужую ногу…"

"А я — на нервах, видимо! — забыл, что у меня тоже есть оружие… Ещё и заранее заряженное. Поэтому кинулся бить главаря голыми руками. Первые два удара я с разбегу влепил по рёбрам. Что-то хрустнуло, а кулаки пронзила острая боль. Оставалось надеяться на то, что хрустели всё-таки вражьи кости, а не мои руки.

Во всяком случае, командир взвыл ещё громче. Слепо махнул в мою сторону кулаком. И попал в грудь, заставив меня отшатнуться на пару шагов назад.

Тут же по заднице прилетел сдвоенный пинок от уже задолбавшей блондинки… Оказалось, она не постеснялась ползти за мной ногами вперёд.

Было, конечно, обидно… Но объяснять ей, что так делать нельзя, а мы вообще-то хорошие — времени не хватало.

Пользуясь приданным ускорением, я рванул к главарю и влепил ему прямой удар по яичкам. Тот взвыл совсем уж громко и пронзительно. Прямо как старенький певец Витас с Земли, который давно перевалил за сотню, но всё ещё с успехом давал концерты где-то в Азии.

А я, не став останавливаться, долбанул вопящему главарю в лицо лбом.

И это заставило врага, захлебнувшись криком, упасть на землю.

Мимо прокатился Мелкий, всё ещё в одном клубке с южанином. Отступив от поверженного главаря, я наконец-то вспомнил о своём оружии. Выхватил винтовку и со всей дури приложил южанина прикладом по спине. Тот, зараза, как раз умудрился развернуть нож Мелкого острием к гопнику и начал давить его массой. А после удара, вскрикнув от боли, выпустил оружие, и мой товарищ не сплоховал. Решительно вонзил клинок врагу в плечо, заставив того истерично заорать.

Я собирался добавить ещё разок… Но в этот момент сзади раздалось:

— А ну-ка бросил оружие, мразь!

Я начал медленно разворачиваться на голос, и в этот момент прогремел выстрел. До чего коварная дурёха, а!.. Меня отбросило вперёд, разворачивая в полёте. Пуля ударила куда-то в район поясницы. А девушка, уже освободившись от пут, стояла на коленях и неуклюже дёргала затвор распухшими руками.

Она даже выбросила гильзу, а я всё никак не мог пошевелиться. Ног вообще не чувствовал!.. Да и руки слушались плохо: максимум, что они позволяли — просто барахтаться по земле.

В этот момент в поле зрения снова появились Мелкий и южанин. И опять в клубке. Зато теперь над южанином нависла новая беда. В лице очнувшегося Трибэ, забрызганного кровью убитого мной дежурного. Мой друг как раз замахивался камнем.

Мимо меня, извиваясь, прокатилось что-то… Мохнатое, грязное и похожее на толстую змею. Само собой, это оказался Русый, оставивший в покое главаря и рванувший к девушке. Докатившись до неё, он взвился в прыжке — прямо из лежачего положения.