И тут же столовую огласил чей-то отчаянный женский визг. Я попытался подняться… Умудрился даже разрядить во что-то мягкое арбалет… Получил несколько неприятных ударов, от которых потемнело в глазах… Сам кому-то саданул куда-то головой…

Криков стало больше. Защёлкали тетивы. В воздухе отчётливо запахло кровью и экскрементами. Грохот падающей мебели, сухой треск глиняной посуды, опять крики. И под конец — грохот выстрела.

— Всем на землю, вашу мать в душу! Легли, нахрен! — попытался оказать психологическое давление Сочинец (ага, встал!), но, судя по продолжению, не очень удачно: — Ах ты ж!..

— Тикаем!

— И-и-и-и-и-и!"

"Крики, стоны, приказы оборвались в рёве стартующей капсулы. Видимо, одной из работников борделя. Её взлёт поставил жирную точку на тех соплях, которые держали крышу столовой. И та сразу же обрушилась вниз, погребая под собой дерущихся. А меня полоснуло по руке что-то острое.

Я принялся лягаться и бить ещё активнее, раскидывая врагов. Кого-то даже укусил от отчаяния. Получил длинный порез на рёбрах. И, наконец, буквально залитый адреналином по самую макушку — вырвался из недружеских объятий, поднявшись на ноги.

Передо мной встали трое мужчин с оскаленными в ярости лицами. Одному почти сразу прилетело болтом в грудь — спасибо, девчонки! Второй попытался достать меня ножом. Но вовремя выхваченный топор — хороший контраргумент. И этот контраргумент прилетел мужику по руке, оставив глубокий порез.

Мы что-то кричали — причём, все. Даже наши девушки что-то кричали. Но я не разбирал ни слов, ни смысла. Увидел, как какая-то женщина — «маман», видимо — метнулась к капсуле. Рванул ей наперерез, но не успел. Последний из моих противников бросился в ноги, снова обрушив меня на землю. Зато и женщина до спасительной капсулы не добралась. Когда я поднял голову, то увидел, как она получила дротиком в живот.

А я тем временем надавал ногой по морде тому работнику борделя, который в меня вцепился. Затем додумался согнуться, лёжа на земле, и резко тяпнуть его топором по спине. Противник взвыл, выгнулся дугой — и наконец-то выпустил мои ноги. Как оказалось, отбился я вовремя… Потому что меня уже догонял подбитый мной же ранее мужик с ножом. Теперь уже в левой руке.

Я сумел отбить нож рукоятью топора. А затем, не мешкая, вдарил мужику по колену, и тот упал прямо на меня. Где-то сверху мелькнуло белое, как мел, лицо «воробушка» Лизы… А мой враг тут же задёргался, хрипя и пуская кровавые пузыри… Я спихнул его, поднялся на ноги — и опять повалился назад. Потому что совсем рядом стартовала ещё одна капсула, вываливая на землю двух голых и испуганных женщин.

Трое организаторов борделя, включая Хвороста, сумели уйти.