Будто похоронили заживо, черти! А я не хочу в могилу, я жизнь ценю!»

«Вот уж действительно, что имеем — не ценим. Что теряем… Вроде с первого дня здесь вместе с Пресней. Ну друг — и друг. Сколько их таких было в моей жизни? А вот пропал, и тут сразу понимаешь: друг-то был такой… Всем друзьям друг. Не имей сто друзей — хватит и Пресни, блин! А он пропал, собака бешеная!..»

«А этот бешеный с красными глазами? Интересно, он тут? Его одного хватит, чтобы нам всю оборону проломить… Нет, может, прав Шило? Может, этот бешеный нас обманул? Тогда-то у него глаза были страшные… Как смертный грех, страшные… А во второй раз вроде просто покраснели сильно.

Может, и впрямь он в первый раз дерьма какого-нибудь сожрал?»

«Всё вокруг дерьмо. Все планы — дерьмо. Я же не любил эту тему с рабством. Какого хрена я так опустился, что сам кого-то в рабство беру? Дерьмо! И как же дерьмово мы должны выглядеть со стороны-то… Хотя… На хрен! Плевал я на чужое мнение!..»

«Чужая планета. Чужое полушарие. И я один против всех. Против, сука, всего мира…»

«Пресня, мать твою! Вот как же ты невовремя пропал! Может, подсказал бы…»

«Может, плюнуть на это всё?.

. Нападут местные, а я потихоньку сбегу. Осяду тут в какой-нибудь группе, где мою морду не видели… Ценным человеком буду, между прочим. Бабу себе найду, чтобы не одному куковать…»

«Один… Сначала надо Пресню найти… А потом соскакивать с темы. Вместе с ним влипли в эту ересь — вместе и будем выбираться. А всех остальных — да ну их в…»

— Тревога!!! Нападение!!! Тревога!!!

Крик разорвал предутреннюю хмарь. А с ней — и мою дрёму, в которой, как сонные мухи, путались уставшие мысли. Я попытался вскочить, но застрял в спальнике.

Больно стукнулся головой о деревянный настил и грязно выругался. А потом всё-таки выполз из своего «гроба». Снова выругался, метнулся назад и вытащил арбалет.

«Как там звали-то этого парня, у которого мы забрали арбалет? Паша, что ли? Вот ведь, в самом деле, два дебила были… Это же надо было им так попереть против торгашей… Русских им, видите ли, в рабство брать не хотелось!.. Будто мне хотелось, ага… А где я, ять, других-то найду торгашам⁈»

До частокола, побитого камнями и почти обвалившегося, я так и не добежал.

Просто не успел. Многие бежали к частоколу, похватав оружие. Но первые минуты-то мы, ослы вислоухие, проворонили… Я уже видел, как местные «беляши» врываются к нам через линию укреплений.

«А вот и знакомый бородатый… Который бешеный… Уворачивается от стрелков, а они пытаются его снять. Чего они всем скопом по нему садят-то? А!.. Он, типа, командир. Интересно, я его из своего арбалета сниму? Вроде двигается, как обычный человек… А арбалет у Паши — или как там его? — хороший. Навороченный.