Спустя еще три минуты два горца рухнули на землю, обливаясь кровью, а еще трое, шарахнулись назад, хрипло, выкрикивая:

– Шайтан баласы![1]

Зло, усмехнувшись им в ответ, Елисей с вызовом ответил:

– Ех. Мян адам баласыям[2].

– Ай, ифрит. Бизим дилини биляр[3], – охнул один из горцев.

Отвечать Елисей не собирался. И так все было понятно. В том, что он начал отвечать горцам на их языке, не было ничего удивительного. Казаки легко общались с горцами на смеси сразу двух, а то и трех языков. С усмешкой, которая больше напоминала оскал, он шагнул вперед, когда над трактом снова раздались выстрелы. Что-то ударило его в голову, и парень, падая, успел подумать: «Выходит, не все на дорогу вылезли».

А дальше наступила темнота…"