Его голос прозвучал немного хрипло из-за чувств, которые он пытался побороть. – Ведь ее душе нужны твои молитвы больше, чем любой другой.

Мысль о Кэтрин, лежащей в холодной земле, оказалась для него невыносимой, и Лукас постарался не думать об этом. Ему тоже не верилось, что Кэтрин могла убить себя.

Но сейчас было неподходящее время, чтобы разгадывать эту загадку. Сначала он поквитается с теми, кто избивал его, и в данный момент ему нужно думать только о том, как отомстить за себя. Потом он разузнает всю правду о смерти Кэтрин.

– Как вам кажется, вы могли бы помолиться за нее, сэр? Это не будет считаться грехом?

Лукас не имел об этом ни малейшего представления и невнятно промямлил в ответ:

– Молиться за спасение грешной души – мой долг.

– Я могла бы отвести вас к ней на могилу… – сказала Энни и нахмурилась, когда Ранальд со своими спутниками подошел к их столу. – Если вы хотите еще эля, вам нужно просто сказать мне.

– Я подошел посмотреть, чего это ты сидишь и так мило беседуешь с этим монахом, – сказал Ранальд.

– А какое вам до этого дело?

– Ты зря теряешь время, милуясь с монахом, девушка. Если ты изголодалась по парням, то я очень даже не против утолить твой голод. – Он усмехнулся, а его спутники засмеялись во весь голос.

– Я всего лишь хотела поговорить с кем-то, кто бывал за границей земель Элдейнов, – резко кинула она. – С кем-то, от кого не разит перегаром, кто не ругается и не пытается задрать мне юбку. – Энни вдруг покраснела и посмотрела на Лукаса. – Простите меня за такие слова, сэр.

– Это не ты должна просить прощения, дитя, а люди, которые заставили тебя так говорить, – произнес Лукас, внимательно смотря на Ранальда.

– Послушай, тут я ухаживаю за этой девушкой, – сказал Ранальд, с ненавистью глядя на Лукаса.

– Ты называешь это ухаживанием?

– Да что ты в этом смыслишь, а? Ты ведь отдал жизнь Богу, ведь так? Или нет? Может, ты один из тех, кто одной рукой перебирает четки, а другой – лапает девушек?

– Ты оскорбляешь меня, – холодно произнес Лукас. Он желал, чтобы этот мужчина поскорее отошел от него. Его опять охватила жажда заставить его заплатить за все сейчас, и заплатить дорогой ценой – ведь боль, которую он испытывал на протяжении последнего года, сейчас усилилась настолько, что он едва мог терпеть. – Я всего лишь поставил под сомнение твои способности ухаживать за девушками.

– Правда? И кстати, что ты делаешь в Данлохане? Поблизости нет ни одного монастыря.

– Прежде чем стать монахом, он отправился в паломничество, – сказала. Энни. – Оставьте его в покое и возвращайтесь к своим друзьям и выпивке.

– Ты слишком рьяно защищаешь его, девушка. Интересно узнать почему. – Ранальд нахмурился и посмотрел на Лукаса.