Сейчас она была еще более взволнована, чем в первый раз, и Кэтрин испугалась, что это был прощальный поцелуй.

– А вот идет Энни, чтобы помочь тебе, – сказал Лукас, вставая и направляясь к выходу из спальни. – Я вернусь позже.

«Гораздо позже», – сказал он себе, едва справившись с желанием броситься бежать отсюда как можно дальше и быстрее. Кэтрин все еще волновала его, все еще имела на него Слияние, и это до смерти пугало Лукаса. Он горевал по ней, веря, что Кэтрин предала его, думая, что навсегда потерял Любимую женщину – ту, которая, как ему казалось, могла дать ему все, что он искал.

К своему стыду, Лукас даже оплакивал эту потерю. И теперь, пока он сражался за жизнь Кэтрин, в нем пробудились все те чувства к ней, которые, по его представлению, он убил и глубоко похоронил в своем сердце. Когда Кэтрин начала медленно поправляться, Лукас осознал, что все предпринятые им меры предосторожности были сметены. Их поцелуй показал ему, насколько беззащитным он был перед ней. Говоря по правде, Лукас боялся, что все еще продолжал любить Кэтрин.

Он выругался и направился в общую комнату. Ему нужно найти что-нибудь поесть, а потом отыскать какое-нибудь спокойное место, где он мог бы поспать.

Только набравшись сил, он сможет оказать Ранальду достойное сопротивление. Но одну битву он уже выиграл. Битву за жизнь Кэтрин.

* * *– Мужчины иногда могут доставлять столько неприятностей, – пожаловалась Кэтрин, когда Энни помогла ей лечь обратно в кровать.

Ее не покидало волнение, вызванное чувствами, которые она до сих пор испытывала по отношению к Лукасу. После его поцелуя она была словно загипнотизирована, и это помогло ей преодолеть смущение, пока добрая Энни помогала ей осуществить свои естественные потребности.

Кэтрин настолько погрузилась в воспоминания о последнем поцелуе и о том, что перечувствовала после него, что она сделала все, что ей было надо, позволила себя помыть, с помощью Энни забралась обратно в кровать, и при этом ее не мучил болезненный стыд из-за того, что пришлось прибегнуть к услугам постороннего человека.

– Сэр Лукас вернул вас к жизни, моя госпожа, – с улыбкой сказала ей Энни.

Кэтрин вздохнула.

– Значит, теперь я перед ним в неоплатном долгу.

Энни закусила губу, пряча улыбку, которую в ней вызвали эти сказанные раздражительным тоном слова.

Она помогла Кэтрин сесть на кровати, подложив ей под спину несколько подушек, а сама села рядом.

– Да, боюсь, что так оно и есть. Я принесла вам немного бульона. Вы должны съесть столько, сколько сможете.

– Я знаю это. Я и вправду чувствую себя очень голодной, но я также чувствую, что мне сейчас не под силу съесть что-нибудь слишком тяжелое и питательное. – Энни поднесла ложку к ее рту, и Кэтрин с радостью обнаружила, что вкус у бульона оказался отменным.