Возможно, это даже окажется им не по силам. Хранилища и несколько тайных проходов, которые она обнаружила еще в детстве, были единственными местами, куда можно было добраться незамеченными. Любые другие перемещения в замке были крайне рискованными."

"Кэтрин решила, что самое трудное в жизни воина – это борьба со страхом. Сама она испытывала страх за каждого человека, который подчинялся ее командам. Кэтрин знала, что когда-нибудь с несказанной радостью откажется от роли командира. Как только она вернет себе Данлохан, Уильям сможет полностью заменить ее на этом посту, и она от чистого сердца благословит все его начинания.

Уверенность, что правда на их стороне, придавала силы Кэтрин. Каждый человек, в котором осталась хоть капля совести, тоже бы попробовал помешать Ранальду схватить своими грязными лапами Томаса и Энни.

– Если Патрик говорит, что может войти внутрь постоялого двора и выйти из него незамеченным, значит, так оно и есть, – тихим голосом произнес Уильям.

Кэтрин кивнула. Уильям пытался успокоить ее, и это заставило ее слегка улыбнуться.

– Я знаю. Но все равно опасаюсь, что все может пойти не так, как мы задумывали.

Ладно, давай подумаем о том, как мы можем незаметно пробраться на конюшню.

– И так же незаметно выйти оттуда вместе с Томасом.

– Да, это было бы идеально. – Кэтрин посмотрела направо, где сидел Лукас. – Вы можете быстро бегать, сэр Мюррей?

В ее голосе не было и намека на презрение или насмешку над его хромотой. Однако Лукас поморщился – ему совсем не нравилось, что Кэтрин обращалась к нему столь официально.

– На небольшое расстояние и не очень изящно, – резко ответил он.

– Небольшое расстояние нам подойдет, сэр Мюррей.

Она продолжала называть его сэром Мюрреем, и это раздражало Лукаса всесильнее.

Без сомнения, Кэтрин пыталась заставить его почувствовать, что он для нее – чужой человек, И возможно, пыталась убедить в этом и себя тоже. Разумом Лукас понимал, что его нисколько не должна больше волновать Кэтрин как женщина. Но она его волновала. Он вспоминал о том, как Кэтрин произносила его имя, когда теряла голову от страсти, и ему хотелось вновь услышать это. Лукас покачал головой, словно пытаясь отделаться от подобных мыслей. Если они и вправду вновь станут любовничками, он будет относиться к этому как к простому удовлетворению мужских потребностей. Воспоминания о том, как Кэтрин когда-то шептала его имя, касаясь своим дыханием его кожи, как от этого его кровь чуть не вскипала в жилах, могут только помешать ему сохранять спокойствие.

Но сейчас было не время думать о подобных вещах. Лукас повернулся к Кэтрин и спросил:

– Как тебе кажется, Ранальд скоро окажется тут?

– Да, – ответила Кэтрин. – Он все настойчивей пытается поймать нас, но злоба мешает ему быть терпеливым.