– Муж спросил меня… страдала ли Генриетта перед смертью.

– Об этом всегда спрашивают.

– Я ответила, что она умерла быстро.

– Хорошо.

– Тейтум, она умерла страшной смертью. Напуганная, раненная. Ее душили…

– Этого вы семье не сказали?

– Нет, – прошептала детектив. – Семье такое не говорят. Никогда не говорят. – Она часто заморгала. – Нужно позвонить дочери, пожелать спокойной ночи. – Достала телефон и взглянула на экран. – Черт! Десять сорок. Она уже спит.

– Вы увидите ее утром.

– Правильно, – отозвалась она, опуская телефон в карман.

Тейтум посмотрел на нее обеспокоенно.

– Слушайте…

– Есть информация о телефоне, с которого сообщили об убийстве?

– Гм… да. Телефон одноразовый, прежде не использовался. Сразу после звонка его выключили. Во время звонка он находился где-то в районе Чикаго-Луп.

– Там, где работала Генриетта.

– Вы считаете, так было задумано? – спросил Тейтум.

– Возможно… Но в тот район проще всего добираться, – рассуждала Холли. – Гловер, вероятно, сел в поезд, проехал несколько станций, вышел, сделал звонок, тут же разбил телефон и поехал обратно.

– Звучит правдоподобно.

– Тогда мы можем взять записи с камер на станциях и посмотреть, где он вышел, – сказала О’Доннелл. – Хотя пересматривать придется уйму материалов.

– Обратитесь к Валентайну, он поможет, – предложил Тейтум. – У ФБР есть программа распознавания лиц и мощные компьютеры, они смогут обработать весь отснятый материал и найти Гловера.

– Дельная мысль, – согласилась О’Доннелл. – Завтра предложу это Брайту.

В последней фразе чувствовалась горечь. Тейтум сочувствовал Холли. Ее назначили детективом по делу Кэтрин Лэм, а теперь все расследование в ведении Брайта: О’Доннелл задвинули.

Грей знал, каково это, – и быстро сменил тему:

– А что с прихожанами?

– Я получила от Патрика Карпентера электронное письмо с именами прихожан, – сообщила О’Доннелл. – Триста двенадцать имен, из них сто семьдесят – мужчины. Возраст не указан, поэтому не уверена, кто из них подходит. И это далеко не полный список. Только те, кого вспомнил Карпентер. В большинстве случаев у него нет ни телефонов, ни адресов. Пробовала узнать подробности у Альберта Лэма, но он, похоже, едва может встать с постели.

А еще этот Валентайн убедил Брайта, что на прихожан мы только впустую тратим время, чтоб ему…

– Ладно, я понял. – Тейтум поднял руки в успокаивающем жесте. – Сплошной отстой.

О’Доннелл ненадолго задумалась.

– Лаконично, но что толку, – наконец сказала она.

– Послушайте, уже поздно, а вы не спите с шести утра…

– С пяти. Что-то меня разбудило, и я не смогла заснуть снова.

– А когда вы ели что-нибудь последний раз?

– Я не… в общем, давно.

– У нас осталась пицца. – Тейтум указал на коробку на столе.