Должно быть, канонада кровяного пульса громыхала в ушах у Генриетты еще до того, как что-то случилось. Еще когда она в одиночестве пересекала парковку.
Она шагает быстро, каблуки стучат по асфальту… Холодно… Дыхание Зои участилось, и, несмотря на одеяло, ее бил озноб.
Генриетта добралась до машины, уже почти нажала на кнопку брелока… Внезапное движение в темноте… Ее схватила чья-то рука, с силой дернула… Жгучая боль в шее… Борьба…
Пальцы Зои вцепились в простыню. Она подумала о пятнах крови на асфальте. Представила, как они появились: Генриетта в ужасе бежит от нападавшего, даже не осознавая, что удаляется от шанса на спасение.
Зои трясло; ее воспоминания сливались с тем, что, должно быть, пережила Генриетта.
Зои очнулась от кошмара, жадно ловя ртом воздух, чувствуя в ладони скомканную ткань. Задыхаясь, она лежала в кровати гостиничного номера. Не в первый раз Зои представляла последние минуты жертвы. Но сейчас в эти мысли вплелись ее собственные воспоминания о встрече с Гловером, еще такие яркие, – превратившись в жуткий сон…
Зои сбросила с себя одеяло.
Она бежит в темноте, оступается, кто-то хватает ее, грубо поворачивает к себе, вожделеющие глаза Гловера так близко…
Зои, подавив крик, выключила воду. Разум заманил ее в ту же ловушку.
Хотя Бентли расследовала убийства Гловера уже двадцать лет, тело Генриетты Фишберн стало первым, которое она увидела воочию на месте преступления.
Зои сохранила способность мыслить рационально, но это не спасало от дрожи, вновь охватившей ее тело.
Не спасало и от образа Генриетты, бегущей в темноте, и Гловера, что гонится за ней по пятам.


















Комментарии
Добавить комментарий