День выдался солнечный – едва ли не впервые с тех пор, как они приехали в Лондон, – и Луиза предложила сестрам прогуляться в саду, а заодно и проверить, хорошо ли девочки усвоили уроки ботаники и смогут ли правильно назвать различные цветы и деревья. Сад у дядюшки был гораздо меньше, чем в их имении Уэйбери, но простора для игр в нем хватало.

В назначенный час Луиза отослала Лилиан и Гвен к мисс Киндред для занятий. Пожилая гувернантка редко покидала свою комнату на втором этаже, жалуясь на то, что в ее возрасте уже трудно спускаться и подниматься по лестнице.

Чем именно девочки будут заниматься сегодня – историей, арифметикой, рисованием или музыкой, – в это Луиза особо не вникала, полагаясь полностью на гувернантку. Сама же она занялась с младшими девочками вышиванием.

Залитая солнечным светом гостиная казалась Луизе идеальным местом для подобных занятий. Несмотря на то что Бонни моложе Сибил на два года, ей, усидчивой и терпеливой, уже удалось достичь гораздо бо́льших успехов в искусстве вышивания, чем вечной непоседе Сибил, которая, казалось, даже и не старается, чтобы стежок ложился ровно.

Зато у Сибил был талант к рисованию.

Оставив на время свои пяльцы, Луиза взяла чашку с чаем и, сев у окна, стала смотреть в него, хотя все, что она могла в нем разглядеть, – это несколько деревьев, кусок неба да крыши соседних домов. Но Луиза и не собиралась высматривать ничего на улице – ей просто хотелось немного побыть наедине со своими мыслями.

Еще неделю назад она с сестрами жила привычной, счастливой жизнью в Уэйбери и даже представить не могла, как круто все изменится за один день… Буквально в одночасье в ее размеренную жизнь ворвались два человека, превратившие ее в полный кавардак: герцог Дрейкстоун со своим абсурдным предложением, точнее, требованием стать его женой и взбалмошная, вечно всем недовольная миссис Колтраст.

Этой ночью, лежа в постели, Луиза пыталась заставить себя не думать о герцоге Дрейкстоуне, но всякий раз, когда начинала размышлять о чем-то другом, высокий властный красавец в начищенных до блеска сапогах, безупречно белоснежной рубашке и пышном накрахмаленном жабо, словно смеясь над ней, снова возникал перед ее мысленным взором.

Луизе приходилось слышать, что его светлость считается едва ли не самым завидным женихом в Лондоне, но это, должно быть, исключительно из-за его внешности… Что же до характера герцога, то ни одной мало-мальски разумной девушке такой жених не понравится.

Луиза пыталась уверить себя в этом, но некий внутренний голос упорно твердил ей, что это неправда.