Неуверенно останавливаюсь, оглядываюсь.

Все столики остались далеко позади. Мимо несутся велосипедисты и девчонки на роликах. — Что случилось? — всматривается в меня Теона. — Да… — раздраженно развожу руками и признаюсь. — Колено. Нельзя мне пока столько ходить. Нужно немного отдохнуть. — Тебе больно? — Терпимо. Но если перегружу, останется хромота. А я бы не хотел, конечно, хромать рядом с такой красивой девушкой.

Оглядывается, наверное, тоже в попытке найти лавочку или столик. Но на мосту их нет. — Минуту!

Оставляет меня, сбегая к толпе подростков."

"Возвращается на скейте, уверенно тормозя передо мной и перехватывая его рукой. — Ты отобрала у пацанов скейт? — Взяла в аренду. Вечером отвезем хозяину, — прячет она телефон в карман. — Ты поедешь на нем. Такое расстояние обратно ты не пройдешь. О чем мы только думали?… — Увы, но я не умею. — Тебе и не надо! Вставай…

Встаю на широкую платформу, она берет меня за руку. — Я тебя покатаю немножко, — тянет за руку в обратном направлении, скейт послушно скользит рядом с ней. — Здесь идеальный асфальт, даже усилия не нужны. Прикольно?

Улыбается. — Да! — Никогда не катался? — Первый раз. Если это можно так назвать.

И к концу нашей «трассы», я медленно еду уже сам, изредка отталкиваясь от асфальта. Оказывается это не сложно. А Теона несет наше мороженное, облизывая по очереди из двух стаканчиков.

Солнце скрывается за темным кучевым облаком. Мы поднимаем глаза на раскат грома. — А обещали только к ночи, — торможу я у машины.

Закидываю скейт в багажник.

Тяжелые редкие капли срываются с неба…

Домой.

Глава 28

За пару секунд теплый ливень превращает мой сарафан в прозрачную мокрую тряпочку. Улыбаясь, Матвей, притормаживает у подъезда, опуская глаза на мою грудь. Мы держимся за руки. Пусть смотрит…

Закрываю глаза, подставляя лицо каплям. И через секунду ощущаю его горячие губы, руки, тело…

В эмоциях, он подхватывает меня за талию и поднимает выше, разглядывая снизу.

Губы скользят по ткани, натянутой на сосках.

Нет, не похож… — улыбаюсь я.

Наклоняюсь, целую в губы. Он медленно дает мне проскользнуть по его телу и встать на ноги. — Пойдем ко мне. — Ммм… — ухмыляюсь я. — А как же «ждать» вместе с тобой «завтра»? — Отпустить один раз — это поступок, демонстрация серьезных намерений. Второй — мазохизм и дурость!

И мы смеясь залетаем в темный подъезд. — Света нет до сих пор… Осилишь подъем? — А ты? — опускаю глаза на его колено.

Даже в сумраке вижу на нем шрамы.

Неуверенно застывает, покусывая губу. — Пойдем, — тянет меня за руку.

С утра он практически не хромал. Сейчас хромота заметна и я вижу, как скрытно покусывает от боли губы.

Торможу через два пролета. Наши руки натягиваются.