Просто подумали, что ты так расстроена и разводом, и теми снимками на яхте, что вспылила немного. Кар, ну кровь-то у вас дурная… Того и гляди — рванёт, — Света улыбалась, поглаживая мои волосы. — А мне кажется, ты правильно поступила. Новая жизнь? Новая. Тогда давай начинать всё заново!

— Я сегодня звонила риелтору, выставила квартиру на продажу, нет сил моих там находиться, — выдохнула, снова вдохнула и замерла, наблюдая, как мимо кабинета проходит Петров. И он уже почти скрылся за углом, но отчего-то вернулся. Рывком распахнул дверь, вот только в глаза не смотрел.

— Карина, прошу меня извинить… Вы имеете право злиться, я поступил, наверное, малодушно и подло, но иначе… — он щёлкнул челюстью, словно ловил неаккуратные слова.

— Хм… — вдруг осенило меня. Встала, расправила платье и подошла к мужчине, что так смело бросил вызов Куталадзе. — А дайте догадаюсь, Юрий Васильевич… ОН ваш договор на джеты пересмотрел? Тариф задрал так, что блядей элитных в Дубай стало возить дороже, чем на Луну слетать?

Мужчина ничего не ответил, только стыдливо кивнул, а после выскочил из кабинета.

— Боже! — взвыла Липатова. — Это что, правда? Его Левон прижал?

— Ну конечно! — я вдруг рассмеялась… Такая странная реакция. Мне бы рвать и метать от гнева, оборвать телефон бывшего, требовать объяснений, немедленной встречи…

Но вместо этого в груди штиль.

И сердце успокоилось, и беснующиеся мысли пришли в норму.

Если он так бесится, то самый быстрый способ заставить его остановиться — вымотать все силы.

Не буду звонить!

Ни он, ни его НИНОШКА не услышат от меня ни слова!

Они не поставят меня в ситуацию, где мне нужно объясняться, оправдываться, унижаться. Никогда!

— Подруга, дело есть, — цокнула я языком и крутанулась на каблуках.

— Я с тобой, систер, — взгляд Липатовой засверкал пуще сварки.

— Бери отгул, мы переезжаем…

Глава 14

Глава 14

Моя решимость не знала границ.

Отставив эмоции, поняла, что единственный способ бороться — не делать того, чего от тебя ждут.

Я не опущусь до оправданий и скандалов. Они не затянут меня в свою грязную войну, на кону которой нечто отвратительное и гадкое.

Они примут это за слабость, а я всего лишь хочу спасти себя от этого враждебного мира! И печалит меня лишь то, что мои родные тоже оказались втянуты, но не на мою сторону. Вот бы позвонить, да как закатить им скандал, чтобы в следующий раз думали, за кого вступаются, перед кем коленки расшибают!

Я так хорошо знаю наши семьи…

Стоит закрыть глаза, как вижу Нино… Её истерику, бездарный спектакль с обязательным отказом от еды, её слёзы, отрепетированные схемы манипуляции.

Как хорошо я её знаю. Мы всё детство на общей лужайке между домами носились. Вместе ездили в школу, вместе бряцали на фортепиано.