Я и Раевскому запретила говорить на эту тему, и Свете, и себе. Табу!

Куталадзе — мой бывший муж, и запас уважения к нему гораздо больше, чем дерьма, что случилось между нами за последнее время.

— Хватит худеть, — он нахмурил брови, принявшись вновь шарить взглядом по мне. — Кожа да кости остались. Ты голодаешь, что ли?

Куталадзе поджал губы в гримасе недовольства, но даже это не смогло затмить шальной блеск глаз. Да он взглядом меня лапал… Интересно, а свою секретаршу он так же рассматривает? Или сразу в коленно-локтевую сгибает?

Ревность зудом разошлась под кожей.

Ругала себя, уговаривала промолчать и не врываться в бурную реку! Моя психика сейчас этого просто не выдержит. Мне нужна зона комфорта, где мы — бывшие, расставшиеся мирно.

— Сочту за комплимент, — улыбнулась и кивнула Маше, что уже вносила в кабинет две чашки кофе. — Маш, воды с лимоном Левону Георгиевичу принеси?"

"— Хм… — довольно хмыкнул Куталадзе, опускаясь на диван. — Помнишь ещё?

Я что, на контуженную похожа? Двадцать лет совместной жизни могут стереться за три недели? Хотя с такими темпами…

— Какими судьбами? Слышала, ты в командировке был? — присела за рабочий стол, почему-то не желая слишком близкого контакта.

— Да, в Эмиратах. Купили ещё один джет, — он с облегчением выдохнул, откинулся назад и раздвинул руки по спинке дивана.

Тонкая рубашка вмиг облепила красивый торс, расстегнутые пуговицы разошлись, открывая грудь с темными завитками волос. На мощной шее пульсировала вена, кадык подрагивал, Левон то и дело облизывал губы, каждый раз, когда взгляд соскальзывал на мои коленки.

— Поздравляю…

— А ты когда мне планировала рассказать, что Андрей устроился на работу? — он вроде сказал впроброс, вот только просыпающееся недовольство в голосе было не скрыть.

— Я? Левон, ты прости, но это ты поставил цель перед сыном доказать, что он готов к самостоятельной жизни, — напряглась, чтобы быть готовой обходить острые углы.

— Но ты могла предупредить? — не удержался и зашипел Левон, отталкивая чашку кофе. — С ним-то я ещё поговорю! Но ты…

— Левон, ты давишь и заставляешь оправдываться! А я звонила, но ты был недоступен.

— Карина…

— Да, Левон! — я не просто перебила, но и повторила его недовольные нотки в голосе. — Сбавь тон, в конце-то концов! Я вообще не понимаю, с чего ты взял, что можешь приходить и отчитывать меня! Я тоже умею задавать вопросы! Когда мы с тобой договорились о разводе, я наивно полагала, что мы останемся друзьями!

— Карина Гурамовна, — в кабинет вошла Света, дежурно кивнула Левону и поднесла мне документы. — Подпишите, пожалуйста, нужно успеть отдать в бухгалтерию, пока они не убежали на выходные.