Вот в нее опять летел смертоносный мяч на площадке для игры в пелоту, и Джеф заключал ее в объятия и прижимал к земле. Их губы сближались. А теперь они уже сидят за столиком в «Салакаине». «Трейси, ты такая особенная…»

«Предлагаю ничью», – сказал ей Борис Мельников.

Тело вновь била дрожь – это экспресс нес Трейси сквозь темный тоннель, в конце которого, она знала, ее ждет смерть. Все остальные пассажиры давно сошли. Остался только Альберто Форнати. Он злился на нее, тряс за плечи и кричал:

– Ради Бога, открой глаза! Посмотри на меня!

Нечеловеческим усилием Трейси подняла веки – перед ней стоял Джеф. Он побледнел, и в его голосе она расслышала испуг.

– Ты же в Бразилии… – Трейси забылась и больше ничего не помнила.

Когда инспектору Треньяну принесли шарф с инициалами «Т.У.», который нашли на полу грузового самолета, он долго не сводил с него глаз, а потом приказал:

– Пришлите мне Дэниела Купера.

32Живописная деревня Алкмаар на северо-западном побережье Голландии всегда влекла туристов на Северное море, но в ее восточной части есть квартал, куда редко забредают иностранцы. Джеф Стивенс несколько раз отдыхал здесь со стюардессой компании «КЛМ», и она научила его голландскому языку. Он хорошо помнил этот район – жители здесь всегда занимались своими делами и никогда не совали нос в дела приезжих. Прекрасное место, чтобы на время укрыться.

Первым порывом Джефа было отвезти Трейси в больницу, но, поразмыслив, он решил, что это слишком опасно. И задерживаться хоть на минуту в Амстердаме тоже было рискованно. Он закутал Трейси в одеяло, отнес в машину, и она до самого Алкмаара была без сознания. Сердце билось с перебоями, дыхание стало поверхностным.

В Алкмааре Джеф остановился у небольшой гостинички. Увидев, что он несет Трейси на руках по лестнице, хозяин проводил его любопытным взглядом.

– У нас медовый месяц, – объяснил Джеф. – Жена немного простудилась. Ей надо отдохнуть.

– Хотите, вызову врача? – предложил хозяин.

Джеф сам не знал, что ответить.

– Я вам потом скажу, – наконец проговорил он.

Первое, что следовало сделать, – сбить жар. В номере Джеф опустил Трейси на широкую двуспальную кровать и начал снимать с нее пропитанную потом одежду. Посадил, стянул платье. За ним последовали обувь и колготки. Кожа была очень горячей. Джеф намочил полотенце холодной водой и осторожно протер Трейси с головы до ног. Укрыл одеялом, сел в изголовье и стал прислушиваться к дыханию.

«Если к утру не наступит улучшение, – решил он, – придется вызывать врача».

К утру простыни снова промокли. Трейси была по-прежнему без сознания, но Джефу показалось, что она дышит легче. Он не хотел, чтобы горничная увидела Трейси – это повлекло бы слишком много вопросов.