Ей отчаянно хотелось снова забраться в контейнер, где можно было надежно спрятаться и, пока все не кончится, спокойно соснуть. Она медленно и очень осторожно, чтобы не потревожить и без того разрывающуюся от боли голову, начала шарить по полу и, подобрав нож, стала пилить веревку.

Наконец веревка поддалась, Трейси откинула ткань и заглянула в темное нутро контейнера. Ничего не увидев, извлекла из кармана фонарик и в ту же секунду почувствовала, как заложило уши.

Самолет пошел на посадку!

«Надо спешить», – подумала Трейси. Но тело не подчинялось ей. Она застыла в полуобморочном состоянии. «Шевелись!» – приказывал ей мозг.

Трейси посветила фонариком в контейнер. Он был набит упаковками, конвертами и свертками. На самом верху клети лежали две маленькие, перевязанные красными лентами синие коробочки. Их оказалось две вместо одной! Трейси проморгалась, и две коробки слились в одну. Ей показалось, что коробку окружает золотой ореол.

Трейси достала из кармана фальшивую коробку и, преодолевая тошноту, стиснула обе в руках. Сделав над собой усилие, зажмурилась. Снова открыла глаза и уже собиралась положить коробку в контейнер, как вдруг поняла, что забыла, какая из двух настоящая. Та, что в левой руке? Или та, что в правой?

Самолет пошел круче к земле. Скоро он коснется колесами посадочной полосы. Надо принимать решение. Помолившись, чтобы не ошибиться, Трейси поставила в контейнер коробку и пошла к своей клети. Вынула из кармана целую веревку и уставилась на нее. «Я что-то должна с ней сделать». Гул в голове мешал сосредоточиться. «Разрезанную веревку спрячьте в карман, а новую завяжите. Не оставляйте ничего, что вызовет подозрение».

Тогда на теплом солнышке на палубе экскурсионного теплоходика все казалось таким простым. А теперь Трейси не могла совладать с собой – не осталось сил. Охрана обнаружит перерезанную веревку, груз проверят, и ее арестуют. Что-то в глубине души Трейси отчаянно сопротивлялось: «Нет! Нет! Нет!»"

"С нечеловеческим усилием она начала обматывать вокруг контейнера целую веревку. Пол под ногами вздрогнул – самолет коснулся бетона. Двигатели заработали на реверс, и ее швырнуло вперед. Трейси ударилась головой о настил и потеряла сознание.

«Боинг-742» снова набрал скорость и по посадочной дорожке приблизился к разгрузочному терминалу. Трейси скорчилась на полу, волосы щекотали ее лицо, но она не чувствовала этого. Лишь когда смолкли двигатели и наступила тишина, Трейси пришла в себя. Лайнер замер. Трейси приподнялась на локте, с усилием встала на колени, затем на ноги. У нее кружилась голова, и, чтобы не упасть, она все время цеплялась за клеть. Наконец новая веревка оказалась на месте.