Однако она вспоминала распластанного на коленях Максима Цезаря, сотрясаемого судорогами, и моральные принципы как-то отходили на второй план, размывались и терялись вдали.

«Зло должно быть наказано, — думала она, ворочаясь в кровати. — Этого гада не убили, не нанесли ему телесных повреждений. Его только унизили и напугали. Сильно напугали. Так сильно, что собаки, скорее всего, действительно перестанут гибнуть». Будет ли Дмитрий воплощать свою угрозу в жизнь, если догхантеры не прекратят свою деятельность, она предпочла у него не спрашивать.

Невыспавшаяся и потому злая, она к восьми утра приехала в салон. Финансистке из правительства снова экстренно понадобилась укладка «от Молодцовой», а потому нелюбовь к ранним подъемам пришлось отодвинуть на задний план.

С утра у нее все валилось из рук, она разбила любимую, привезенную Алисой из Лондона, чашку, чуть не обварилась кофе, порвала натягиваемые второпях колготки, а потому примчалась в салон минуты за три до назначенного клиентке срока. Паркуя машину, она даже увидела, как везде и всегда ходившая пешком финансистка появилась в конце улицы.

Влетев в холл, она чуть не врезалась в бабу Валю, натягивающую тряпку на новомодную «валявку».

— Доброе утро, Любовь Павловна, — певуче поздоровалась старуха, отдуваясь.

— Доброе утро, — бросила торопящаяся Лелька.

— Ба-а-а, тебе еще вода будет нужна или я могу идти? — Из туалета в конце коридора вышел с ведром в руках Петя, который, увидев Лельку, отчаянно покраснел и, поставив ведро возле бабки, независимо отвернулся. В коротком взгляде, брошенном на Лельку, была мольба.

«Вот дурачок! — невольно подумала она. — Боится, что я сейчас бабушке расскажу, чем ее драгоценный внучок в свободное от учебы и помощи ей время промышляет. Не понимает, что я ни за что не стану старуху попусту тревожить». А вслух сказала:

— Хорошего вы, баба Валя, внука воспитали. Почти каждый же день вам помогать приезжает. Молодец ты, Петя, что о бабушке заботишься.

— Ой, правда, Пална! Такой у меня внучок хороший, что не нарадуюся, — охотно подхватила разговор старая уборщица. — У подружек-то моих внуки к бабкам носа не кажут. Не допросишься огород вскопать. А мой Петенька, и просить не надо, все сделает.

— Молодец, хороший мальчик, — чуть насмешливо сказала Лелька. — Любовь к ближнему — богоугодное качество, ты его береги, Петенька.

На глазах Пети появились слезы. Хлюпнув носом, он схватил с вешалки в углу куртку и выбежал на улицу. За не успевшей закрыться дверью послышалось глухое рыдание.

— Что это с ним? — озабоченно проговорила баба Валя.

— Не переживайте. Скромный он у вас просто. Застеснялся, что похвалили, — ответила Лелька и, расплывшись в дежурной улыбке, поспешила навстречу входящей клиентке.