Я посмотрела ей в глаза. Мне не хотелось выглядеть перед ней параноиком. Не хотелось обсуждать бредовые идеи. Но, черт побери! Что я теряю? Хелен не станет меня осуждать.

– Мне кажется, что я постепенно схожу с ума. Я искренне подумала вчера, что увидела свою подругу Эмму. Якобы она стояла на скале и следила за нами… Полная ерунда. Скорее всего, я ошиблась. Это не могла быть она, и это было как удар наотмашь, потому что мой мозг в тот момент утверждал, что это она… Всё это сильно напоминало галлюцинацию.

Было видно, что Хелен серьезно встревожена.

– А почему ты была так уверена, что это она? На расстоянии многие люди похожи друг на друга.

Не понимаю…

Я промолчала. Было ясно, что всё это выглядит более чем странно, а мне хотелось быть рациональной и отбросить эти мысли – как какой-нибудь мусор, которым они и являлись. Как простую и несущественную ерунду.

– Она была в ярко-красном пальто. Эмма – девушка с претензиями, поэтому всегда очень красиво одевается, так что она поменяла пояс на пальто, добавив большую, красивую пряжку, а я подумала… – Смутившись, я отвернулась, неожиданно почувствовав себя оторванной от действительности и еще больше запутавшейся, потому что, когда я сказала всё это вслух, само подобное обсуждение показалось мне предательством по отношению к Эмме.

 – Ладно, проехали. Не обращай на меня внимания. Я действительно боюсь, что теряю разум. И начинаю видеть вещи.

Быстро встав со стула, я решила заглянуть в спальню и набросить на себя что-то из одежды, прежде чем продолжать разговор. А потом, к моему ужасу, всё перед глазами у меня закружилось.

Следующее, что я ощутила, была эта странная боль в щеке и ноге.

Каким-то образом я оказалась на полу, а голос Хелен звучал где-то рядом:

– Все хорошо. Лежи спокойно, Софи. С тобой всё в порядке. Я успела подхватить тебя, когда ты стала падать, так что не думаю, что ты что-то себе сломала, но тебе надо поменьше шевелиться, милая. Ты меня понимаешь? Дыши медленно…

Сегодня, 18.15"

"Наконец мы проехали Долиш. Ни волн, ни оползней не случилось. С этой точки зрения всё было хорошо, но нас еще ждали многие мили пути, а от Натана не было никаких известий. Я взяла телефон Марка (мой был абсолютно бесполезен), чтобы написать Хелен, но сигнал был очень неустойчивым, так что она мне тоже не ответила.

Хотя и говорила что-то о том, что собирается сегодня в Труро[45], и я подумала, не сможет ли она доехать до больницы – на тот случай, если ей удастся попасть туда быстрее Натана… и нас. Бену это понравилось бы.

Бен…

У меня перед глазами неотступно стояла картина, как он приходит в себя, одинокий и испуганный, и зовет меня. Не помнящий себя от морфина, или что там еще они дают детям после операции.