И уже хотела было объяснить, что хочу устроить прием, пока Хелен еще не уехала, но передумала. Объясню всё в среду.

– Ты видела, кто здесь? – Голос Эммы звучал настороженно.

– Да. Хизер сказала, что она здесь со своей подругой-художницей. Стенд с циновками или что-то в этом роде… Так что визит неофициальный."

"– Ах, вот как… Немного странно, не находишь? Кажется, что они с Томом – приятели. А я и не знала…

В этот момент позади нас раздался звук электрического мотора. Обернувшись, мы увидели механизированную инвалидную коляску, двигавшуюся к центру шатра. Все отошли в сторону, и очень загорелая женщина, сидевшая в коляске, проехала в сопровождении высокого седого мужчины к стенду Королевского общества, где, к моему еще бо́льшему удивлению, поприветствовала детектива-инспектора Сандерс крепкими объятиями.

Потом их представили Тому, который скоро уже тряс обеим руки. Он подвел их к карте, на которой указал два или три места, прежде чем передать кучу проспектов со стола.

– Что там происходит? – Эмма выглядела и озадаченной, и в то же время озабоченной.

– Не имею ни малейшего понятия. – Я сжала ее руку и улыбнулась: мне было неприятно видеть ее такой взволнованной и не нравилось, что некоторые из жителей нашей деревни оказались такими недалекими.

Темные волосы и ярко-красное пальто – на мгновение мне пришло в голову, как потрясающе она выглядит. Зависть. Да, зависть. Видимо, в этом был корень всех ее проблем с людьми.

– Послушай, я пытаюсь уговорить Эм уйти. Эта женщина и так уже доставила ей кучу неприятностей. А из того, что я слышал, следует, что Том нам не очень помогает… – Голос Натана срывался, а сам он был явно зол.

– Что ты этим хочешь сказать? – Я бросила взгляд на Тома.

 – Я думала, вы с ним друзья…

– Да. Вернее, были ими. Давай не будем об этом. Пока ты была в Корнуолле, здесь всё здорово запуталось. Пойдем, Эм, – он обнял Эмму за плечи, словно хотел защитить ее, и попытался увести. Но она не сдвинулась с места.

Я подождала несколько мгновений, а потом поддержала его, но более мягким голосом:

– Давай же, Эмма. Натан прав. Вы выходите, а я приведу Тео.

Наконец Эмма нехотя позволила увести себя, а я вернулась к месту плетения корзин и взяла Тео за руку.

Он всё еще выглядел скованным и отстраненным и не произнес ни слова, пока мы шли на улицу к его матери.

– Мне правда очень жаль, что на этой неделе я ни разу к тебе не зашла. Но ты меня понимаешь – Хелен…

– Да всё в порядке. Но мне опять надо поговорить с тобой насчет Хоббс-лейн…

– И мне тоже. А как поживает наш милый Тео?

Эмма подождала, пока ее сын отошел, направляясь по траве к крупному догу, которого дразнил хозяин.

– Не очень. Я всё расскажу в среду. – Она перешла на шепот: – Он не разговаривает.