Я качаю головой на своего безнадежного брата, запрыгиваю в его машину, и он выезжает из подъездной дорожки. Медленно мы отъезжаем от нашего идеального маленького дома, едем по нашей идеальной маленькой улице, направляясь на мою слишком важную церемонию Индукции.

Возможно, мои родители и не смогут поддержать меня из-за своих важных христианских обязанностей, но я не могу удержаться от любопытства, чтобы не поинтересоваться, сделает ли это кое-кто другой.

2. Индукция

Я подхожу к краю алтаря, вдыхая свежий аромат тлеющих благовоний, держа подбородок высоко поднятым, готовая идти вперёд. Глубокие гармонические отголоски хора на балконе резонируют в моей груди, наполняя полую церковь призрачной вибрацией.

Мои ладони вспотели, и я прижимаю их к длинной чёрной мантии, пока епископ заканчивает читать клятву студента, стоящего передо мной.

— Во имя Его ты рожден свыше, Майкл. Да будет воля Божья, — произносит он, совершая перед собой крестное знамение.

Он подводит Майкла к большой купели, где его ожидает диакон2. Диакон делает шаг вперед и берет его за руку, проводя его по четырем ступеням в воду глубиной по пояс. Майкл скрещивает руки на груди, прежде чем диакон берет его за предплечья и быстро толкает его под воду.

Проходят секунды, пока он держит его под водой. В конце концов Майкл начинает брыкаться и биться в ванне, пытаясь подняться на поверхность. Губы епископа растягиваются в ехидной ухмылке, когда он свидетельствует о том, что дьявол покидает земное существо Майкла через насильственные попытки всплыть на поверхность.

Прихожане в молчаливом изумлении наблюдают за тем, как эхо борьбы разносится по сводчатым потолкам, устремив взоры на сцену, словно ожидая, что сам Христос предстанет перед нами во время своего второго пришествия.

Я задерживаю дыхание, с тревогой перекатывая крестик на своем ожерелье между большим и указательным пальцами, наблюдая за борьбой. В тот момент, когда тело Майкла ослабевает в его руках, диакон поднимает его обратно на воздух, и он вздыхает, глотая кислород в легкие, его глаза расширены, а рот приоткрыт. Его мать всхлипывает в толпе зрителей в тёмном соборе, но её успокаивает муж, который с гордостью смотрит на сына.

В нашей небольшой общине только потомки выдающихся членов церкви могут быть приняты в число Magnus Princeps, лидеров следующего поколения евангельских пастырей, претендующих на желанный титул епископа. Только через многочасовое изучение древнего слова и исповедание Христа как нашего Господа и Спасителя можно действительно достичь этого желанного статуса. В моей возрастной группе нас трое. Майкл Донован, я и Сэйнт Вествуд.

Последний из нас решил не присутствовать сегодня.