Со страшным пронизывающим звуком листает документ, обращает внимание на прописку… не столичную, конечно.

— Далековато живешь, Варвара-Краса, длинная коса… — ухмыляется, кривит губы, а я кошусь на крупные щербатые зубы мужчины и у меня перед глазами картины возникают одна страшнее другой.

— Господин… — теряюсь, не знаю, как обратиться к мужчине, и он миролюбиво подсказывает.

— Мухоматов.

— Господин Мухоматов, я ни в чем не виновата, правда! Я вообще впервые в столичный клуб попала… — всхлипываю, голос ломается.

Кавказец приподнимает бровь и продолжает с самым алчным видом рассматривать меня. Словно сожрать хочет и кости обглодать. Скользит своими темными глазами с головы до пят, задерживаясь на изгибах юного тела.

— Молоденькая совсем ты, Варенька, чистенькая с виду, личико не упоротое пластикой, натуральная красота, волосы длинные, чистый шелк, — цокает языком, будто сожалеет и заканчивает фразу, — приличная девушка, а в такое нехорошее вляпалась… таким людям в моем клубе оскорбление нанесла…

— Я не виновата, — повторяю опять надрывно. — Я не знаю, что вам от меня нужно! Не понимаю просто! Мы компанией отдыхали, меня пригласили отпраздновать…

— Тццц, — щелкает языком, — здесь твоего “случайно” тянет на нехилые бабки, учитывая ущерб заведению, я тебе такой срок впаяю с отбыванием в колонии строгого режима, Варенька…

— Я не виновата, правда, — выдаю совсем тихо и слезы начинают катиться по щекам, — не понимаю…

— Сейчас позвоним ментам, им и будешь объяснять, как добро свое пронесла и как планировала сброс…

— Прошу вас… — повторяю, как заведенная, — это все какая-то страшная ошибка…

Мужчина внимательно смотрит на меня, но его лицо начинает размазываться из-за потока слез, которым нет конца.

Осознание настигает внезапно. Глупая дурочка, которую подставили самым гадким и жестоким образом.

В мозгу всплывает, как знакомая попросила придержать ее место у стойки бара, присмотреть… на мой вопросительный взгляд ответила, что вернется через пять минут…

Соврала…

Теперь понимаю…"

"— Ну что же, Варенька, что делать мы с тобой будем? — продолжает свою беседу мужчина, а у меня все перед глазами начинает кружиться, когда он переходит на более агрессивный тон. — Ты, девочка, не только глубоко сядешь за такую провинность, ты, Варенька, еще мне весь ущерб отработаешь! Да так, чтобы другим с Айратом Мухоматовым в подобные игры играть неповадно было!

Сжимаюсь вся, слезы застревают в горле, когда дрожащим голосом отвечаю:

— Я… могу работать у вас… господин Мухоматов… могу мыть полы, убирать, все, что угодно, любую работу осилю, только отпустите меня… это все как в страшном сне… я невиновна…

Неожиданно моя реплика вызывает смех у мужчины.