Это поможет им изменить Мир и измениться самим, — прошептал Он.

— А если не поможет? — взволнованно спросил самый молодой архангел.

— Если не поможет, тогда только Третья мировая, — зевнул архистратиг, — и уже точно Армагеддон.

— Да, — выдохнул Он и поднял глаза на подчиненных, — я согласен.

Вновь разом заговорили, обсуждая намеченную стратегию.

— Знаете, коллега, — склонился к уху соседа один из архангелов, — а ведь если пойдет так, как надо, можно будет смело говорить, что в Мире наступила новая эпоха!

— Берите выше, друг мой, — поправил очки на переносице сосед, — новая эра! И я не побоюсь этого слова, эра милосердия. Как бы пафосно это ни звучало.

Они посмотрели друг на друга.

— Кажется, был такой фильм? — наморщил лоб первый архангел. — Я его смотрел.

— Книга, — покачал головой коллега, — и очень хорошая книга. Прочтите, друг мой, не пожалеете.

Эпилог

— Бэ шесть.

— Мимо. Гэ восемь.

— Ранил, — Бес только хотел возмутиться, что продувает уже в четвертый раз, как тут открылась дверь палаты, и на пороге появилась целая процессия.

— Папа! — просиял Ангел, приподнимаясь. — А мы в «Морской бой» режемся.

— Лежи, лежи, сынок, — главный архангел предупредительно поднял руку, — отдыхай, на этот раз мы не к тебе.

Бес обеспокоенно заерзал, как любое нормальное существо, которому является целый сонм архангелов. Бес и Ангел восстанавливались в лазарете, у Беса уже почти зажили ладони, а вот у Ангела крылья еще не совсем срослись, по крайней мере, летать ему пока еще не позволялось. Бес развлекал приятеля, чтобы тому не было так тоскливо бездельничать.

Процессия двинулась по палате и подошла к койке Беса. Тот вскочил, почтительно склонив голову, а наперед вышел архистратиг.

— Мы не стали ждать планового посвящения, чего тянуть, не к лицу Герою ходить безоружным, — архистратиг обернулся, а Бес растерянно забормотал:

— Какому Герою, о чём вы, дядь Миш, нашли героя, смех один, да если бы вы не подоспели, нас на клочки бы разодрали… — и осекся, распахивая глаза.

В руках архистратига сверкнул клинок — прекрасная белая сталь, способная рассекать время и пространство. У Беса перехватило дыхание, все слова застряли на уровне солнечного сплетения, теперь он только мог благодарно сипеть.

— Ты принял бой один, совсем безоружный, — тем временем продолжил архистратиг, — ты не побоялся взять ангельский меч, и он подчинился тебе. Возьми, это теперь твой собственный. Носи его и применяй во благо.

Бес благоговейно прикоснулся к гладкой рукоятке, но сталь не обожгла, а лишь приятно согрела ладони. Ангел со своей койки со счастливым видом следил за происходящим.