Повсюду сновали официанты с подносами — они предлагали гостям тарталетки с красной икрой и шампанское.

Несколько фондов основали свои стойки здесь же. Представители фондов с надеждой посматривали на прибывающих состоятельных гостей.

К нам подошел роскошно одетый импозантный мужчина. На вид ему было не меньше пятидесяти лет. Крепкое телосложение, моложавое лицо и хищное восхищение при взгляде на мою персону выдавали любителя женщин. Я догадалась, что это и есть меценат Абрамов и инстинктивно придвинулась ближе к Облонскому.

— Владимир Николаевич! Добро пожаловать. Твои просители уже собрались в коричневой гостиной, — широко заулыбался мужчина.

Внезапно подался мне навстречу и привлек к себе.

— Как зовут милую куколку? — опалил мою шею его жаркий шепот.

От неожиданности я отпрянула к Облонскому.

— Она у тебя дикая, что ли? — обиженно взглянул на моего босса Абрамов.

— Мария мой сотрудник. Здесь, на благотворительном приеме, мы тоже работаем, Гриша, — негромко заметил Облонский, и увлек меня за собой, не оставляя старому развратнику ни единого шанса на общение.

Меня слегка потряхивало. Ненавижу, когда нарушают мои личные границы.

Пока я пыталась избавиться от неприятного послевкусия, оставшегося после знакомства с меценатом Абрамовым, Облонский успел подхватить с подноса два бокала шампанского.

Указав на свободный диванчик у стены, вручил мне один из них.

— Выдохните, Мария. А то на вас лица нет.

— Он нарушил мое пространство. Я не люблю, когда меня касаются чужие люди.

— Вас никто больше не коснется, успокойтесь. Вы пришли сюда со мной и уйдете тоже со мной.

Я не ответила. Просто отпила глоток шампанского. «Интересно, от Абрамова тоже была проверка? Если так, то я ее не прошла?» — крутились тревожные мысли в моей голове. Не так, ох, не так должна вести себя дама в светском обществе. Надо было ослепительно улыбнуться, ускользнуть, а я… и, правда, как дикая. Шарахнулась в объятия к боссу, вместо того, чтобы достойно выкрутиться.

— Там, в коричневой комнате, собрались люди, которые ждут от меня денег, — убедившись, что я немного успокоилась, продолжил Облонский. — У этих людей серьезные проблемы. Их дети смертельно больны.

Что-то сжалось внутри. Вот почему надо вести себя очень осторожно. Облонский спонсирует больных детей.

— Я помогу только тем, кто действительно нуждается, — усаживаясь напротив меня, пояснил Облонский. — Вам, Мария, надо будет собрать у сидящих в коричневой комнате людей папки с документами и ничего не перепутать. В понедельник утром вам предстоит прозвонить в больницы и перепроверить все данные. Если они подтвердятся, я переведу на счет нуждающихся в лечении детей средства.

— А разве люди могут врать на такие темы? — ужаснулась я.