— Но отравление сильнодействующим снотворным — это уже из ряда вон! Надеюсь, он получит свое.

— Даже не сомневайтесь, Владимир Николаевич, — пообещал следователь Дроздов и одним махом допил свой кофе.

ЭПИЛОГ

— Тебе нравится?

Голос Владимира выдергивает меня из размышлений.

Я с интересом осматриваю ухоженный дворик. Трава на лужайке коротко подстрижена. Дорожка выложена камнем, кусты роз и самшита ласкают глаз.

В самом центре двора стоит современный двухэтажный дом с огромными окнами. Терраса манит поставить на ней плетеные кресла и столик.

Сад благоухает распустившимися во всей красе белыми и желтыми розами. Вокруг безмятежная, почти осенняя тишина и высокие сосны.

Это Мишкино — тихий, неспешный, зажиточный, со сказочными пейзажами сосновых лесов и чтущих старинные обряды жителей городок. Здесь, как и в окрестностях, много храмов. А еще есть озеро. Оно застыло посреди городского парка, и в нем безмятежно плавают черные уточки. Местные жители любят устраивать в городском парке пикники и ярмарки.

В городе много гостиниц, открытых в старинных купеческих домах. Туристы едут сюда за тишиной и покоем. Посетить храмы, послушать, как шумят сосны, собрать свою коллекцию шишек и грибов.

Здесь вырос мой муж, и сюда мы вернулись после свадебного путешествия, чтобы пустить корни. Остались позади два самых сложных летних месяца — полностью загруженный вопросами переезда июнь и забитый до отказа свадебными хлопотами июль.

Нас с Владимиром венчали в самом главном соборе, и на нашей свадьбе гулял весь город. У Оболонских так принято — чтобы потом еще месяц не стихали разговоры о торжестве. О свадебном платье невесты, за которое отдали целое состояние. О подарках. О качестве угощений на столах и свадебных развлечениях.

В общую картину праздника не вписывалась только моя мачеха Тамара. Она дождаться не могла, когда же они с моим папой отчалят обратно домой. Впрочем, она меня не очень расстроила. Мы с Владимиром собирались лететь в Париж, и капризы мерзкой мачехи мне были нипочем.

…Сжимаю руку мужа крепче.

— А зимний сад в доме можно будет сделать?

— Конечно. Именно поэтому я тебя сюда и привел. Под зимний сад можно будет выделить целую комнату. Хочешь посмотреть?

Мои глаза горят восторгом.

— Очень хочу.

Владимир берет меня за руку и ведет по выложенной камнем дорожке к новому дому.

Достает ключи и открывает входную дверь.

В просторном холле он привлекает меня к себе и с нежностью целует в губы.

Сердце отчаянно бьется от волнения.

Сказать, что я в восторге — значит, не сказать ничего. Меня захлестывает счастье. Я висну у него на шее, целую в губы, а потом бегу к широкой каменной лестнице, ведущей на второй этаж.

— Там три спальни и рабочий кабинет, — поднимаясь за мной следом, поясняет муж.