«Глупец! Не знаешь, что один из твоих псевдо друзей тебе яму уже вырыл! — злилась Божена. — Кто тебя кроме меня и семьи спасать будет, если ты в тюрьму попадешь из-за махинаций сити менеджера? Он-то лапки умоет и свалит под шумок, а ты расхлебывать останешься».

Не удержалась, сыграла на чувствах вечно гордо пыхтящего в трубку старого Оболонского. Проговорилась, что опасность над Владимиром нависла. Что копают под него неясно из-за чего. Дорогу перешел кому-то нехорошему.

Она не прогадала. Оболонский-старший разволновался. И тут-то треснула вся его показная гордыня.

«Вернуть домой его надо, Боженочка! Пока дел не наворотил таких, что не откупишься потом!»

«Так возвращайте, Николай Сергеевич».

«Но как?»

«А я вам на мой юбилей приглашение вышлю».

И тут — надо же — Владимир влюбился в собственную секретаршу, которую ему подыскала она сама. Да не просто влюбился, жениться надумал.

«У нее должны быть благородные корни!» — упорно копала в родословную Грачевых Божена.

Увы, отец Марии ничего дельного не сказал. Его, не очень успешного адвоката среднего звена, вообще никогда не интересовали вопросы родословной.

И тогда Божена решила эту родословную для Маши купить. Благо — денег у нее было очень много, а вот детей Бог ей не послал.

«И когда этот старый самодур Николай Сергеевич появится на пороге ресторана, я ткну в его упрямую… упрямое лицо документами, подтверждающими, что невеста у его любимого и ненавистного одновременно старшего сына — самая настоящая. Ну, из обнищавшего дворянского рода, да. А что такого? Мало их, что ли, таких замуж выдавали, чтобы поправить положение дел?» — отпив вина из бокала, весело хмыкнула Божена.

А отец упрямого негодника Владимира сегодня появится. Приглашение на юбилей Божены никто не смеет игнорировать, и он это знает. Да его брат в гробу перевернется, если он посмеет не явиться!"

"«И что, что на самолете до нашего города лететь четыре часа? На собственном самолете можно и сутки лететь, ничего не случится», — продолжала размышлять она.

Раздался звонок в дверь. Следом охранник мягким голосом сообщил о курьере.

— Возьмите у него пакет, Елисей, — приказала именинница и одним махом допила остатки благородного вина из Мишкинской винодельни.

— Божена Брониславовна, к вам посетители. Оболонский Николай Сергеевич.

— Пусть заходит.

Кажется, праздник начинается.



Глава 51. Божена

Божена Брониславовна достала из стенки второй хрустальный бокал, изящным движением руки поправила прическу и принялась ждать брата своего покойного мужа.

Ждать пришлось недолго — Николай Сергеевич уже мерил тяжелыми широкими шагами просторный холл ее дома. Внешне — все такой же привлекательный, как и раньше — лишь седина на висках противно намекала на возраст.