Я обернулась и застыла в изумлении. За рулем роскошной спортивной машины сидела старушка в модной черной шляпке с сеточкой, украшенной сбоку искусственной орхидеей. Ни дать, ни взять, королева Елизавета. Руки в черных перчатках уверенно сжимали руль, а зеленые глаза поблескивали нетерпением.

— Забирайся скорее, а то опоздаем, — поманила меня она, и приоткрыла дверцу, зазывая присесть рядом.

— Пристегнись, — как только я просочилась на переднее сидение, скомандовала старушка. — Поедем быстро, ибо мероприятие начнется через тридцать минут, а особняк Абраменко находится за городом.

Не успела я открыть рот, чтобы поинтересоваться, кто такой Абраменко, как машина сорвалась с места."

"Королева Божена врубила джаз, и мы вывернули на оживленную дорогу.

Я с удивлением рассматривала Божену и ее расшитый сверкающими стразами ридикюль. Кажется, я вляпалась в нечто неподдающееся осмыслению. Разве дамы почтенного возраста могут себе позволить водить машину на такой скорости?

— Так, Маша, — впервые обратилась ко мне по имени начальник отдела кадров с тридцатилетним стажем. — Выглядишь ты сногсшибательно, фотография не лгала. Платье у тебя отличное, туфли тоже. Десять баллов. Не хватает украшения на шее. Негоже, чтобы такая красивая шея осталась без украшения.

Смело придерживая руль правой рукой, старушка начала по-королевски шарить левой в своем объемном ридикюле.

Прикусив язык, я мысленно молилась всем, кого только могла вспомнить. Мне совсем не хотелось, чтобы мы вылетели на встречную и врезались в какой-нибудь ошалелый «КАМАЗ».

Божена извлекла из недр ридикюля красивую тонкую цепочку из белого золота, украшенную россыпью сапфиров.

— Я купила эту безделушку в марте, когда летала в Эмираты. Мне было скучно, погода оставляла желать лучшего, вот она с тех пор так и болтается без дела. Тебе будет как раз в тон платья.

— Нет, нет, я не могу это взять…

— Маша! Отставить не могу! Если я говорю, что ты должна выглядеть на все сто, значит, так и должно быть. В понедельник принесешь мне его обратно в отдел кадров, если ты такая стеснительная.

Сглотнув противный ком в горле, я решила не спорить.

— Идеально вписалось в концепцию платья! — скользнув взглядом по моей шее, на которой красовалось купленное ею от скуки украшение, удовлетворенно кивнула Божена.

Думать о том, что я отправляюсь на благотворительный фестиваль с неведомым незнакомцем, который отныне является моим шефом, не хотелось. Впрочем, если зарплата будет сносной, жаловаться я не буду. Принесу принцу Чарльзу, ой, Владимиру Николаевичу, и кофе, и какао с чаем, и корвалола накапаю, и даже давление измерю. Потому что работать учителем в школе равносильно самоубийству. А быть невестой Александра Волкова — самоубийство в квадрате.



Глава 5.