– Добрый вечер, – здоровается мужчина и сообщает о том, что Романовский ждёт его.

Звоню боссу и сообщаю о посетителях.

Буквально через минуту Егор Михайлович выходит из кабинета.

– Мия! – он подхватывает девочку на руки и кружит её в воздухе.

Невольно залипаю на эту картину. А когда малышка обнимает мужчину в ответ, и вовсе таю от огромного количества нежности, которой моментально наполняется помещение вокруг нас.

Потом Романовский здоровается с гостем, и втроём они поднимаются на второй этаж. А через время скрываются в кабинете босса.

Мы с Галей выдыхаем и, наконец, садимся пить чай, когда до конца рабочего времени остаётся буквально двадцать минут.

Убираем со стола после чаепития. Переодеваемся в свою одежду.

Накидываю свой любимый весенний плащ фисташкового цвета, затягиваю пояс.

– Ой, – неожиданно дёргаюсь, – я же папе не позвонила.

– Ещё не починили твою тачку? – интересуется Мухина.

– Завтра утром заберу, – отвечаю, открывая ящик стола, в который несколько часов назад спрятала свой телефон.

Снимаю блокировку экрана, совсем позабыв о сообщениях от Востровой.

Медленно иду к выходу.

Замираю возле ниши в стене.

Внутри всё опускается, когда встречаюсь со счастливым и улыбающимся взглядом мужа.

Фото, которое прислала бывшая подруга.

Здесь мы вчетвером. Жанна, я, Женя и какой-то его друг, имя которого я едва ли смогу вспомнить.

Машинально увеличиваю изображение и, словно мазохистка, жадно изучаю детали.

Не слышу и не чувствую ничего, что происходит вокруг.

Листаю фотографии одну за другой, одну за другой…

– Кхм, Ксения Васильевна, – раздаётся, словно гром среди ясного неба.

Медленно отрываю взгляд от экрана телефона и смотрю на возникшего из ниоткуда мужчину.

Когда он успел появиться передо мной?

Неужели я настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила Романовского?

И как долго он смотрит на меня, застывшую посреди холла, словно каменную статую?

– Одинцова-а! – тянет, повышая голос.

Вздрагиваю от неожиданности и выпускаю телефон из рук.

Словно в замедленной съёмке вижу, как мой мобильный летит на пол и падает экраном вниз.

Раздаётся характерный звук удара, моё сердце замирает.

Но не из-за испорченного гаджета.

Оно перестаёт биться на мгновение, когда Романовский наклоняется, чтобы поднять телефон, и прилипает взглядом к экрану.

Боже, пусть мой телефон окажется разбитым.

Глупо, но я искренне этого желаю.

Потому что не хочу, чтобы Романовский увидел наши с Женей свадебные фотографии.

Это ничего не даст. Егор – не Женя. Я уверена в этом. Моё сердце чувствует, что это не мой муж.

И хоть тело по-прежнему неадекватно реагирует на мужчину, я своего мнения не поменяю.

Поэтому не хочу, чтобы босс увидел эти снимки.

Мало ли, что он себе нафантазирует.