Присаживается перед ребёнком на корточки и протягивает ему свою широкую большую ладонь для рукопожатия.

От шока и удивления из груди вырывается рваный вздох. Я ожидала чего угодно, но только не этого.

– Привет, я Егор, а тебя как зовут? – так просто, легко.

Мужчина улыбается. Незнакомой мне улыбкой: расслабленной, светящейся, доброй. Она слишком чужеродно смотрится на этом лице, каждую чёрточку которого я знаю наизусть. Так мне кажется.

Хотя говорить в настоящем времени всё же неправильно. Знала.

Нет, Женя тоже умел улыбаться. Но не так. И мне больно и горько от того, что я провожу очередную параллель, сравниваю. Словно предавая память о муже, бессовестно разглядываю мужчину. Его или всё-таки другого.

Я запуталась.

Я не понимаю.

Я не знаю, как дальше быть.

– Богдан, – сыночек с опаской протягивает маленькую ладошку и вкладывает её в огромную лапу мужчины. Другой характеристики у меня нет, на фоне босса мой сын кажется крошечным.

С возрастом, возможно, гены отца возьмут своё, но сейчас видно, что комплекцией он пошёл в меня.

– Ты за мамой приехал? – мужчина выпрямляется, и теперь Богданчику нужно сильно задрать голову, чтобы продолжать смотреть на моего босса.

– Ага, – отвечает сынок на удивление немногословно.

Я вижу, что он растерян и удивлен встречей с копией своего отца, но виду старается не подавать. Настоящий маленький мужчина. Мамина гордость.

Глотаю подступивший к горлу ком, не давая слезам вырваться наружу. Не слезинки больше не пророню из-за босса, будь он хоть Женей, хоть Егором.

Жалею, что в своё время вообще показывала ребёнку фото погибшего отца. Хотела как лучше, чтобы малыш знал о папе. Но кто же мог предположить, что мы встретим его живого и невредимого.

Наслаждающегося жизнью, в которой больше нет нас. Меня и Богдана.

Галя права, я просто обязана во всём разобраться. И я приложу все силы, чтобы сделать это, но слабости своей больше не покажу боссу.

Вскидываю голову и встречаюсь взглядом с мужчиной. Почву выбивает из-под ног, мышцы ослабевают, я опять теряю контроль над собственным телом.

Да я так с ума сойду, каждый день видеть этого мужчину. Не увольняться же мне в конце концов? Нам с сыном нужно на что-то жить.

Это глупо, но я вместо того, чтобы отвернуться и перестать подвергать пыткам своё сердце, продолжаю смотреть на Романовского. Да, именно так. Мне нужно думать о нём, как о новом боссе Егоре Михайловиче Романовском.

Если я не перестану в своей голове называть его Женей, точно свихнусь.

Разглядываю лицо мужчины, словно вижу его впервые. Стараюсь найти отличия, прямо как в детской игре.

Помимо щетины и непослушных отросших прядей на голове, замечаю, что оттенок глаз гораздо темнее того, который был у Жени. Цепляюсь за это отличие, старательно ищу новые.