— Я не прошу вас понять. Не думал, что на меня найдут управу. Мой род занимается этим уже сто пятьдесят лет, и мы научились защищать себя и семью. Но здесь добрались…

Танков повернулся, и я увидел настоящий страх в его глазах. Не за себя, а за ребёнка.

— Они знают, где учится мой мальчик. Знают его расписание. Знают, с кем он дружит. Вчера прислали фотографию, где сын выходит из аудитории. И записку: «Было бы жаль, если бы с ним что-то случилось».

— Понятно, — кивнул я. — А остальные фирмы?

— То же самое, — горько усмехнулся Танков. — «Петров и сыновья» — там ночью подожгли автомобиль старшего партнёра.

«Лебедев, Соколов и Ко» — у них ворвались в офис, переломали мебель. «Высший юридический совет» — главе прислали гроб с его именем.

Масштабы операции впечатляли. Кто-то потратил серьёзные деньги и ресурсы, чтобы запугать всех крупных юристов столицы.

— Удачи, — развернулся я к двери.

— Подождите! — окликнул меня Танков.

Мужик встал, подошёл. Проверил, что дверь кабинета закрыта. На лице отразились напряжение и разочарование самим собой.

— Из того, что я слышал… — начал он тихо, оглядываясь на дверь.

— Любая крупная и уважающая себя компания не станет брать вас и ваше дело. Сработали жёстко и по всем. Да даже мелкие. Слухи у нас быстро разносятся, с вами никто не будет работать, кому жизнь дорога.

Он подошёл ближе, говорил почти шёпотом:

— Мой вам совет: соглашайтесь с обвинением, признавайте вину сразу. Тогда последствия будут менее… печальными. Если начнёте суд, то вас сожрут, сомнут и растопчут.

— Понятно, — кивнул я.

— Прошу, передайте нашим друзьям, что я… — Танков закусил губу и сжал кулак. — Не подвёл их. Просто… просто у меня нет выбора.

Обязательно помогу в следующий раз бесплатно. Нет, два раза. Любые дела. Скажите им.

Его разрывало изнутри: профессиональная честь против родительского инстинкта.

— Конечно, — пожал трясущуюся руку.

— Простите меня ещё раз. Это такой позор! — на адвоката было больно смотреть. Репутация, наработанная десятилетиями, рушилась за один день, но сын дороже.

Я вышел из кабинета. Сделал печальное лицо для тех, кто мог наблюдать. Пусть все думают, что потерял надежду. А внутри был азарт. Вот это постарались ради меня! Все крупные юридические фирмы напугали в столице.

Столько денег и сил потрачено, и это очень польстило внутреннему хомяку. Значит, меня оценили и боятся. Но в любом случае нужен представитель, а то что это за суд будет?

Вышел из «Танков и Ко». В здании была арка, а там — куча объявлений на стене, доска частных услуг. Пробежался глазами по листкам. Массаж, уроки музыки, продажа мебели… И вот:

«Защитим ваши честь и права! Сделаем всё и даже больше, чтобы вы выиграли. Нас не купить и не запугать! Адвокат Сюсюкин.