— Угу, — мычу ей в ответ и выпрямляюсь.

«Не смотри на поле! Не смотри!» — стучит в моей голове.

Вняв разумной просьбе внутреннего голоса, я вообще отворачиваюсь от бегающих футболистов. И чтобы не мешать Насте, собираюсь отойти назад. Но успеваю сделать лишь один шаг...

В меня врезается что-то огромное и в прямом смысле валит с ног. Я лечу к земле так быстро, что даже не подстраховываю себя руками. Тело за секунду пронзает боль, заставляя зажмуриться, а лёгкие сжаться и путать вдох с выдохом."

"Преодолевая жгучее покалывание в левой руке, я распахиваю глаза, когда слышу отборный мат. Рядом со мной, уже встав на ноги, отряхивается незнакомый мне лысый парень в яркой форме какого-то футбольного клуба. Смахнув пыльный след с шорт, он бросает на меня испепеляющий взгляд:

— Ты че, овца? Куда зад свой двигаешь?

И пока подбежавшие к нам Настя и ещё парочка одногруппницы помогают мне подняться, я молчу, ошалело хлопая глазами. Вернувшись в вертикальное положение, несколько секунд нахожусь в шоковом ступоре, не зная, что ответить. Пока до меня не доплывает: видимо, мы столкнулись с этим лысым на одной беговой дорожке.

— Извини, видимо, тебя не видела, — тихо лепечу, а боль в левой руке все нарастает

Бросив на неё взгляд, я морщусь от вида множества кровоточащих ссадин, рассыпавшихся от тыльной стороны ладони и до предплечья. В глазах неосознанно уже наворачиваются слезы. Черт! Больно-то как!

— Не видела, — мерзко передразнивает парень. — Глаза разуть забыла?

Крепко приобняв меня за талию, Настя смело и громко выпаливает:

— А ты сам куда смотрел, когда бежал?

Но у меня нет сил и желания устраивать какие-либо разборки на виду у всех, поэтому прижав расцарапанную руку к себе, просто спокойно говорю:

— Послушай, я ведь извинилась. Я правда тебя не заметила.

— Мне сказать, куда засунуть эти извинения. Или показать? — лицо лысого искажает нездоровый оскал.

— Мне покажи. — Знакомый до мурашек стальной бас врывается в наш разговор.

Я вздрагиваю, на секунду снова забыв, как дышать, а ладонь Насти сильнее вдавливается в мою поясницу. Да и вообще все наблюдающие за нами выжидающе замирают. Только не это лысое хамло, из-за спины которого скалой выплывает Марк. Он лишь ещё сильнее кривит лицо и оборачивается.

— Тебя забыли спросить.

Громов смиряет его ответным взглядом, достойным пустого места, а потом встречается глазами и со мной. В тёмных радужках тут же вспыхивает тревога, стоит ему заметить мои ссадины на руке.

— Лика, что случилось? — натянуто интересуется он, сводя широкие брови к переносице.

Проглотив волну нервного трепета, я несмело подаю голос:

— Марк, все нормально. Просто...

— Просто конопатая корова по сторонам не смотрит, — выплевывает мой лысый знакомый.