А главное, в душе с появлением девушки исчез тот горький осадок, который был весь этот год, отравляя ему жизнь.

— Ну как? Хорошо, да? Хорошо?

— Нет….нет…

Адреналин кипел в крови, Семен рухнул спиной в сугроб, растирая себя снегом. Сима сама вошла в азарт, точнее, ее им заразили. Глядя на этого сильного, огромного мужчину, который веселился, как дитя, а до этого вполне так на полном серьезе занимался с ней сексом дома, сама поддалась эйфории и шагнула голыми ногами в снег.

Было не холодно. Было странно, как всегда, рядом с бородатым наглым соседом. Господи, да Сима за эти полтора дня прожила больше событий, чем за последние три года. Эмоции зашкаливали — от шока и удивления при встрече, от драки с молочницей и поцелуя на кладбище до невероятного секса и вот — начальных стадий моржевания.

— Иди ко мне, — Семен вновь втащил Симу в баню, сразу в парную, чтоб не застудить ее неподготовленные к таким экспериментам прелести.

Начал сразу целовать, но девушка уже не сопротивлялась, отвечала, что-то говорила, но в ушах звенело от желания. Протянул лишь час, обещал помыть, попарить и окунуть в сугроб, все пункты выполнены.

А до бани они вместе тащили огромную ель к дому, Булка пилила его, но так по-доброму, в голосе было лишь волнение. Терехов улыбался, но серьезно кивал и соглашался с тем, что его поступок был ребячеством, и больше он так делать не будет, вот зуб дает.

Добравшись до ворот, кое-как впихнули дерево в калитку, действительно, как-то он переборщил с размером. А когда отдышались и зашли в дом, уже там накинулся на свою сладкую Булочку, начал срывать с нее одежду, согревать холодные губы, сосочки, проводить пальцами по ставшей так сразу мокрой киске.

А еще от Булочки головокружительно пахло, что-то чуть уловимое цветочное и немного цитруса. Терехов уже отвык от таких ароматов, женщина может быть такой сладкой и желанной, что от нее даже можно потерять голову.

Но член стоял, башка не варила, мужчина был готов сожрать ее всю. Кое-как добрались до кровати, бросил Симу на спину, раздвинув широко бедра, несколько долгих секунд как маньяк любовался промежностью. Собирал пальцами влагу, входил во влагалище, растирая клитор.

— Семен… да-а-а-а… Семен… не мучай меня…

Голова Серафимы шла кругом, все тело горело от желания, пальцы мужчины вновь творили чудеса, она, кажется, была готова кончить от нескольких прикосновений и движений внутри. И хотела, чтобы он трогал ее еще и еще.

Тогда он мучил ее долго, не давал кончить, трогал, массировал, стимулировал все самые чувствительные места. А когда наконец вошел, не смогла дышать от удовольствия, кончая через пару толчков. Кричала так, что было слышно во всей деревне, содрогаясь телом, сжимая член изнутри.