Девушка уперла руки в бока: — Я завалила йотуна!

— Угомонись, дерзкая дева, — пробурчал Торкел, но взглянул заинтересованно.

Краст молчал, лишь смотрел не мигая в огонь. У самого входа, на сквозняке, застыла Солвейг, но на нее ильхи старались не глядеть. Страх перед йотун-шагун они впитали с молоком матери, и избавиться от него было непросто.

— Я пойду в Дьярвеншил, — медленно произнес Краст. — Без вас.

— Ты сошел с ума? — вскочил Рэм. Остальные беспокойно переглянулись. — Хальдор убьет тебя, даже не дав вызвать на поединок! По закону ты теперь чужак, а чужаков можно убивать не спрашивая!

— Я пойду, — Краст поднялся.

Я нервно сжала ладони. Хотелось закричать, хотелось даже запретить, но я сидела молча. Краст сам решит, это его обязанность и право. И я могу лишь верить в него. Это — право женщины…

— Ты не дойдешь до башни, Краст, — мрачно предрек Рэм.

Солвейг вскинула голову. Брат с сестрой переглянулись.

— Я слышу ветер. Вечный ай-ро злится, — чуть слышно прошептала шагун. Порыв воздуха пролетел под скалой, дунул в огонь, норовя погасить пламя. Ильхи суеверно поежились. Но Краст смотрел спокойно.

— Да, Солвейг. Я тоже слышу. И я пойду в Дьярвеншил.

— Один? — вскричал всегда сдержанный Рэм. — Да это же верная смерть!"

"— Не один, — глаза Краста стали застывшими. — Не один… Фьорды понимают лишь силу, так ведь, мой названый брат? Фьорды склоняются перед тем, кто побеждает. В ком нет страха даже перед самым страшным противником. Таков должен быть риар, перед таким город опустит головы.

— Что ты задумал? — побледнели ильхи.

— Завтра все решится. Дьярвеншил мой. — Краст вдруг посмотрел мне в глаза. — К тому же… мне нужен дом, чтобы привести жену.

Я сглотнула сухим горлом. И на какое-то время все исчезло. Больше не было продуваемого ветром навеса, усталых ильхов, огня с закопченным котелком… ничего и никого не было. Только мужчина, глядящий на меня сквозь пламя. Его странные разноцветные глаза, которые когда-то меня пугали… а сейчас? Сейчас я не могла оторвать от них взгляда. И было страшно… боги, как же страшно! Как же хочется продлить мгновение с ним, короткие вдохи, длинные выдохи, взгляды, прикосновения… или даже без них, просто чтобы был. Чтобы вот так стоял напротив, смотрел, и все было в этом взгляде — до самого донышка, до самого нутра… Смотрел так, что вселенная исчезает, растворяется в разноцветных радужках… Пусть лишь будет, остальное не важно…

— Что бы ты ни задумал, мне это не нравится, — проворчал Рэм.

И я очнулась. Ильхи переглядывались тревожно, но, видимо, привыкли выполнять приказы и Красту не перечили. Солвейг неслышно выскользнула наружу, снежный хёгг проводил ее взглядом и отвернулся.

А Краст кивнул мне.

— Пройдешься со мной, лирин? Недолго. Сегодня холодно.