— Знал, что ты придешь! — на лице морского хёгга белозубо расцвела улыбка. — Я ждал тебя, лунная дева! Ты снова плачешь?

— Это брызги с моря, — фыркнула я. — Я тоже рада тебя видеть, Лерт. Но ты не должен…

— Ты волнуешься за меня? — обрадовался мужчина. — Мне приятно. А я — за тебя, Вероника. На твоем лице слезы, я вижу.

— Все и правда хорошо, — возразила я. — Жива и почти здорова, лишь ранена немного, но все зажило…

— Ты ранена?! — лицо морского хёгга исказилось от ярости. — Это сделал риар Дьярвеншила?

— Ты не так понял…

— Ты врешь, лунная дева, выгораживаешь мучителя? — Лерт нахмурился, голубые глаза потемнели.

 — Боишься наказания?

— Да ничего я не боюсь! Все хорошо, я же говорю!

Лерт хмуро покачал головой, явно не поверив.

— Мне больно это слышать! Все хуже, чем я думал. Хуже! Не зря о Дьярвеншиле идет дурная слава! Его риар безумен!

— Краст не безумный!"

"— Ты не понимаешь, дева! Фьорды слышали о риаре этих земель! Он хуже своего отца! Он тот, кого не принял даже собственный хёгг! Перворожденные! Тебе надо покинуть эти скалы. Немедленно!

— О чем ты говоришь? — растерялась я.

 — Ты что-то знаешь о Красте?

— То, что он тот, от кого тебе стоит быть как можно дальше, дева! — рявкнул Лерт. — Если человек не соединился со зверем полностью, его разум меркнет, а душу наполняет безумие, Вероника. Это и случилось с тем, кто сегодня зовется риаром Дьярвеншила.

— Постой, — я зябко поежилась, ощущая, что происходит что-то неправильное. И это неправильное мне категорически не нравится! — Ты ошибаешься…

Лерт глянул снисходительно, как смотрят умные мужчины на глупую женщину.

И я скрипнула зубами. Правда, длилось это лишь миг, лицо Лерта снова стало тревожным.

— Ты боишься расплаты, я понимаю. И ты благородна, дева, не жалуешься, не плачешь. Но тебе нужно уходить. Поверь мне…

— Ты ничего не понимаешь… — начала я, но осеклась, когда ильх вдруг вскинулся, приложил ладонь к глазам, всматриваясь вдаль. Нахмурился.

Я тоже повернулась в сторону скал, пытаясь понять, что так не понравилось мужчине. В небе кружила черная точка, и подумалось — птица, но тут же стало ясно, что ни одна птица не может быть таких размеров.

И это неведомое росло, увеличиваясь с каждой минутой.

— Что это такое?..

— Хёгг! — процедил сквозь зубы Лерт. — Черный хёгг!

Черный дракон?

Я уставилась в небо, тоже приложив козырьком ладонь. И вот уже видно длинную шею, распахнутые огромные крылья, отблески солнца на чешуе, оскаленную пасть…

— Прыгай! — рявкнул вдруг Лерт, толкая меня и накрывая собой сверху.

Ничего не понимая, я свалилась в расщелину между двумя камнями, ободрав коленки.