Хотя и поцелуем это не назвать, зверь просто лизнул добычу, пытаясь понять, хорош ли будет обед. Сжала кулаки, безотрывно глядя на Краста.

— Так что они делают? — переспросила.

Он погладил пальцем мою щеку. Нежно. Так, словно не смотрел с диким, первобытным желанием.

— Они становятся на колени, чужачка, — ответил так же тихо, как я спросила. — Поворачиваются ко мне спиной и становятся на колени.

Я открыла рот то ли от ужаса, то ли от изумления.

— Насколько силен твой зов, Краст? — сиплым голосом произнесла я. Он молчал, а я почти закричала: — Насколько? Какой шанс был у чужачки воспротивиться? Ну? Отвечай!

— Никакого, — хмуро уронил риар.

 — Я никогда не встречал женщину, способную сопротивляться. Даже если она меня ненавидит… Я даже не думал, что бывает иначе… А ты… просто не слышишь!

Я дернулась, вырываясь из его рук. Отошла на шаг. Краст качнулся за мной.

— Не смей ко мне приближаться, — прошептала я. — Не подходи! То есть… вот так, значит? Решил позабавиться с чужачкой? Попробовать, какова на вкус бледная морь? Так?

— Ты не понимаешь! — разозлился он.

 — Зов это как гроза или огонь! Как стихия! Я раньше не чувствовал такого… Проклятие!

Он потер переносицу, болезненно морщась. Вскинул голову, шагнул, дернул меня к себе. Я забилась, пытаясь отстраниться, но Краст держал крепко. Сжал мои плечи, заставляя смотреть ему в лицо.

— Посмотри на меня, лирин. Я не хотел просто… позабавиться.

— А чего ты хотел? — выпалила я. Пусть скажет. Пусть скажет мне…

Но ильх молчал. Смотрел на меня мрачно и молчал.

— Отпусти! — рявкнула я.

Почему-то было жутко обидно. Эмоции бушевали внутри, не давая мне трезво оценить ситуацию и подумать.

Я лишь понимала, что ильх хотел воспользоваться каким-то ментальным афродизиаком, чтобы развлечься. И хотелось разреветься, как в детстве, но я лишь сжала кулаки.

— Пусти! Ты меня… пугаешь!

Мужские ладони разжались моментально, словно я сказала что-то ужасное. В глазах риара погас огонь, и мне стало больно…

Но я лишь развернулась и выбежала из комнаты. Сбежала по ступенькам вниз, остановилась. Покосилась за спину. Но дверь в комнату оставалась закрытой. Стараясь не думать о том, что совершаю жуткую ошибку, я вбежала в кухню, зовя Анни.

Девочка выскочила перепуганная.

— Ой, лирин, что случилось? Ты почему голосишь?

— Можешь одолжить мне свою накидку? — пробормотала я. — Верну потом.

Анни вытаращила глаза.

— Так на гвозде висит. Только она же без меха, холодная…

— Сойдет. Я хочу прогуляться.

— Но куда… зачем… лирин!

Ушибленная, а не лирин, со злостью думала я, выбегая из башни. Прав был Рэм, ушибленная и есть!

Шмыгнула носом, ускоряя шаг.