Когда Герда просветила меня об обязанностях горничных, я поняла, что претендентки в первую очередь должны быть выносливыми и смышлеными, а я таких сегодня не видела.

Когда за очередной излишне нервной претенденткой, страдающей тяжелой формой заикания, закрылась дверь кабинета экономки, я не выдержала и высказалась:

– Это какой-то ужас… – и положила голову на сложенные на столе руки.

Сидящая все это время рядом с невозмутимым лицом Герда внезапно меня поддержала:

– Удивляюсь вашему терпению госпожа. Складывается впечатление, что староста отправил к нам всех убогих, которых нашел в окрестностях.

Я вскинула голову:

– В смысле? Их поведение – это не норма? В смысле, в деревне все же есть вменяемые люди? – тут я поняла, что снова говорю не то. – То есть…

– Я поняла, что вы хотели сказать, госпожа, – пробасила троллиха. – И да, в деревне такие есть, но к нам они не пришли.

– Почему?

Герда явно имела что сказать, но промолчала, лишь пожав плечами. Неужели дело в том, что Рэм – незаконнорожденный ребенок погибшего графа? Нет, ерунда это все. Какое дело обычному люду до того, кто унаследовал титул и земли? Главное – получить хорошо оплачиваемую работу в замке. Но тогда почему они не пришли?

«Да тебе же только что открытым текстом сказали, что дело в старосте!» – чуть не хлопнула я себя по лбу. Неужели он, как и слуги в замке, засланный казачок мачехи Рэма? Иначе объяснить его откровенный саботаж я не могла.

Но что тогда делать? Не идти же самой в деревню, чтобы зазывать на площади на работу в замок? Идея, конечно, не лишена привлекательности, но меня однозначно не поймут. Можно было бы пойти к Рэму и проконсультироваться о дальнейших действиях у него, но он с самого утра отправился на какое-то совещание, и вообще в этом вопросе полностью доверился мне. Только что я могла придумать, если ничего об этом мире не знала?

– Что же делать? – вырвалось у меня.

Герда тяжко вздохнула:

– Если бы в приличные дома брали троллей, я бы могла предложить вариант… Но лучше не стоит.

Я встрепенулась:

– Неужели лучше взять на работу ту заику с нервным тиком, которая плюется во время разговора? Герда! Да лучше уж тролли в доме, чем те, кого прислал нам староста!

– Ну… – засомневалась она.

– Что тебя останавливает? Почему троллей предпочитают не брать на работу? Ты же образец благочестия и воспитания.

Герда позеленела еще больше, чуть не почернела даже. И я не на шутку перепугалось – не сразу поняла, что это аналог человеческого смущения, и чуть не подскочила к ней, подумав, что ей стало плохо."

"– Тролли не все такие, как я, – потупившись, вздохнула она. – Мы отличаемся воинственностью и не любим прислуживать. Больше это, конечно, касается мужчин, но отдавать в услужение женщин у нас все равно не принято.